Сегодня мне неспокойно, я не могу ни сесть, ни сосредоточиться на чем-либо. Мои мысли мечутся, сердце тоскует по тому, что никогда не будет принадлежать мне.
Я останавливаюсь перед спальней Фомы. Пожалуй, это единственная комната в доме, у которой есть индивидуальность. Я колеблюсь, прежде чем толкнуть дверь. Я знаю, что вторгаюсь в его личную жизнь, но меня переполняет острая потребность быть в окружении его вещей.
Я проверяю часы и поджимаю губы, проходя дальше в комнату. Я сажусь на его кровать и провожу пальцами по подушке.
Я ложусь на его кровать и закрываю глаза, представляя, как однажды проснусь с ним, его тело прижмется к моему. Я хочу знать, сколько правды о Фоме, о его прикосновениях и взглядах, заключено в моих воспоминаниях.
Я вздыхаю и позволяю своей руке блуждать по телу, желая избавиться от желания и напряжения, которые я испытываю.
— Валерия?
Я задыхаюсь, открываю глаза и резко сажусь, так быстро, что у меня начинает кружиться голова. Фома стоит в коридоре и наблюдает за мной через дверь, которую я оставила приоткрытой. Я тяжело сглатываю, когда он закрывает дверь за собой, не сводя с меня глаз.
— Я… я…
Он подходит ко мне и встает коленом на кровать, его взгляд блуждает по моему телу.
— Ты там, где я всегда хотел тебя видеть, — говорит он низким голосом. — В моей постели."
"Я тяжело сглатываю, не в силах отвести от него взгляд. Фома ослабляет галстук и расстегивает несколько верхних пуговиц на рубашке. Сегодня он выглядит неотразимо.
— Скажи мне, Лера. О чем ты думала, когда ласкала себя в моей кровати?
Мои щеки пылают от смущения, и я прикусываю губу.
— Я ничего не делала, — шепчу я.
— Может и нет, но ты хотела.
— Я не хочу, — в моем голосе не хватает уверенности, и Фома ухмыляется.
— Нет? Позволь мне рассказать тебе, что бы я с тобой сделал, если бы ты позволила. Я бы воплотил в жизнь то, что ты не дала мне сделать два года назад.