Я попросил бы тебя сесть на край моей кровати, положив руки тебе на колени, а сам опустился бы на пол перед тобой. Я бы раздвинул твои ноги и поцеловал бедро, как раз там, где, как я знаю, мои губы заставят тебя дрожать. Я двигался бы вверх, не торопясь, пока не заставил бы тебя промокнуть еще до того, как поцеловал бы там, где ты хочешь меня больше всего.
Я жмурюсь, сердце бешено колотится, когда я сосредотачиваюсь на звуке его голоса. Я не могу этого вынести. Фома мучает меня, причем намеренно.
— Я бы целовал тебя прямо сквозь кружевное белье, дразнил бы тебя, зная, что ты хочешь, чтобы мой язык побывал внутри.
Фома присоединяется ко мне на кровати и ложится, закинув руки себе под голову, наблюдая за мной и будто не веря в собственную выдержку.
— Я бы сорвал с тебя кружева по итогу. Ты хоть представляешь, как давно я хотел попробовать тебя на вкус?
Я тяжело дышу, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
Мне нужно просто сказать “да”. Я могу получить все, о чем он мне говорит, стоит только попросить об этом. Фома проводит рукой вниз по телу, пока не цепляется пальцами за ремень.
Я задыхаюсь, мое сердце замирает от его слов, и он улыбается мне, кивая.
— Да, моя дорогая жена. Я так одержим тобой, как никем другим. Ты разрушила меня. Полностью испортила. Переломала под себя.
Два года, и я — последняя, с кем он спал? Незнакомая боль распространяется от моей груди по всему телу, внутри просыпается глубокая потребность, которая намного превосходит желание, которое я испытываю.
— Скажи, что ты хочешь меня, Лера, и я воплощу в жизнь все твои фантазии. Я знаю, что ты мокрая для меня, детка. Скажи, что ты чувствуешь связь между нами, и я заставлю тебя кончить прямо сейчас, черт возьми.
Я смотрю ему в глаза, и стены моего разума, единственная защита на пути к этому человеку, рушатся.