Мой родной чужой

Даже для того, чтобы ты отомстила мне или сделала больно.

Я припарковался и Лара тут же дернула дверь. Не сдержавшись, я удержал ее за руку.

— Нам есть, что сохранять и мы оба это знаем. — глядя в упор, на прощание сказал я и разжал пальцы.

Лара не ответила, дёрнулась и ушла так быстро, будто обожглась. А на сидении остались лежать цветы.

Я сидел и смотрел, как она пересаживается в джип Фила, как этот придурок протягивает ей платок и что-то говорит. Блядь! Он прикоснулся к ее лицу! Мне безумно хотелось вырвать его руки, чтобы он больше никогда…"

"И тут мне вспомнились слова жены о мести.

А что если она решит отплатить мне той же монетой с Филом? Я вцепился в руль и прикрыл глаза, выравнивание дыхание, успокаивая внутреннего зверя, с ужасом понимая, что у нее есть такое право. Сделает ли больно этим? Несомненно. Буду ли я мучиться, представляя как он притрагивался к моей девочке? До конца жизни. Заставит ли меня это отказаться от Лары и согласиться на развод? Никогда.

=17=

Лариса

Я сидела в машине Фила, и, несмотря на климат контроль, меня трясло так, что казалось холод поселился внутри меня, вытеснил северными ветрами человеческое тепло, разлился жидким азотом по венам.

Ненависть пожирала меня изнутри, уничтожала. Я так ненавидела Женю, что пугала сама себя. Ненавидела ещё сильнее после этого букета любимый мной роз, ненавидела ярче после его слов…

И одновременно хотелось разрыдаться от облегчения. Снова, а ведь я едва успокоилась. Что таить, я уже и не ждала извинений, полагая, что совсем не знала собственного мужа.

Он так рьяно отстаивал, что измена это норма, что хотелось разодрать ему лицо в клочья. Сейчас он ещё не осознал всей боли, которую мне причинил, но уже признал, что мне больно. Может, согласиться и сходить к психологу?

Так, стоп, Лариса! Ты забыла слова Жени, когда потребовала развод? Он предупредил, что никогда и ни за что не позволит этому случиться. И, когда понял, что угрозы не подействовали, увидел, что у жены есть могущественные союзники, решил действовать хитростью.

Потому поехал к тёще, потому извинился. Я даже получила цветы и комплименты.

Прекрасная, нежная, чистая… Лесть! Не стоит верить ни одному слову предателя. Он будет милым, — О, Женя это умеет, как никто другой! — но, стоит снова ему поверить, всё вернётся на круги своя. Я — его маска благополучия и успеха. Послушная и молчаливая домохозяйка, которая стерпит всё и, забыв о себе, будет любить мужа любым. Ну уж нет! Я другая.