Так зачем мне отказываться от привилегий?
Я улыбнулась Филу и коротко кивнула:
— Тогда поднимемся на второй этаж.
Там я не была ни разу, и было интересно, такие ли мягкие кресла, обитые золотистым бархатом, как и на первом, и что скрывает полупрозрачная завеса искусственного водопада. К тому же первый этаж был слишком болезненно ассоциировался с Женей и его изменами.
Я медленно поднялась по широкой лестнице, опираясь рукой на украшенные затейливыми узорами перила. Их синие перевитые перекладины украшали сверкающие золотом листья искусной лепнины.
"Столики здесь были круглыми и покрыты скатертями благородного синего оттенка, каждый столик украшен канделябром с множеством настоящих свечей. Их загадочное мерцание переливалось высоких сверкающих стаканах, в которых красовались искусно сложенные салфетки. Освещение на втором этаже было приглушенным, интимным, и я понимала, почему Женя предпочитал обедать внизу.
Я улыбнулась коллегам, которые бродили между столиками и потрясенно рассматривали украшающие стены старинные картины в золоченых рамах, да опустилась в одно из стоящих вокруг самого большого столика бархатных кресел. Фил галантно пододвинул его и махнул официантам.
Тут же по залу разлилась мягкая музыка, слух услаждала нежная песнь скрипки, которой подыгрывала сочная и чуточку хрипловатая виолончель.
— Как сексуально, — прошептал Фил и торопливо добавил: — Мелодия. Она звучит так соблазнительно.
— Да, — борясь со смущением, ответила я на неожиданное признание, пусть и завуалированное, — музыка очень… — с трудом закочила, — эротичная.
И поздравила себя: ура! Я смогла, я это сделала. Я ответила на флирт мужчины.
Фил практически сиял, когда, стоя с бокалом шампанского в руке, произносил приветственную речь. Все хлопали, и это было очень приятно. Золотистая шипящая жидкость щекотала нёбо и горячило щёки изнутри. Я быстро захмелела и, отставив бокал, решила переключиться на еду, тем более, что она выше всех похвал.
Официант тут же склонился, вновь наполняя бокал.