-А что вы скажите товарищ Ротмистров?
-А что тут говорить, товарищ Сталин, я полностью согласен и с генералом Павловым и генералом Рыбалко и полковником Катуковым. Они всё сказали верно, раз у противника появились такие танки, то нам необходимо немедленно на это реагировать, в противном случае немцы смогут получить значительное преимущество перед нами. Конечно, с новыми танками успешно могут бороться Костоломы, но их не так много и по сути у них совершенно другие задачи. К тому же, они чересчур уязвимы в ближнем бою, отсутствие у них башни делает их мало пригодными к быстрому и маневренному бою, особенно, если им повредить ходовую.
-Понятно, вижу, что у вас единое мнение по этому вопросу, а что насчёт большого танкового сражения в следующем году?
Слово снова взял генерал Рыбалко.
-Думаю, что генерал Павлов и тут прав. Если бы не Николаевская катастрофа, то мы твёрдо удерживали бы свои позиции и Киев так же был нашим.
Тут Сталин невольно поморщился, всё же в этом была в немалой степени и его вина, и ему было неприятно это слышать, но при этом он прекрасно понимал, что генерал Рыбалко не ставит ему это в вину.
-Теперь, когда мы выправили обстановку и генерал Жуков твёрдо держит фронт, война снова стала позиционной, и для нас тут более выигрышная ситуация, так как мы наращиваем армию, обучаем и вооружаем её новейшим вооружением. И тут следует особо отметить, что мы не только не уступаем противнику в вооружениях, но по многим параметрам и значительно его превосходим.
"Специально для неверующих, основное оружие немецкой пехоты, это карабин Маузера 98к, плюс ручные пулемёты, автоматов мало, ими вооружена лишь незначительная часть немецких войск. В то время, как Красная Армия кроме старых мосинок вооружена большим количеством самозарядных винтовок СВТ, пистолетов-пулемётов ППШ, а с 1943 года и ППС, которые выпускали миллионными партиями. По артиллерии, в основном паритет, но на нашей стороне тяжёлый 120 миллиметровый миномёт, производство которого немцы смогли наладить только после захвата в Харькове документации на него, но тут этого не случилось, и его у немцев нет.