Пока не услышал от твоей бабушки. Не знал! Теперь у меня на одну причину больше, чтобы забрать с собой жену и ребенка! — добавляет он и… выкладывает на стол коробку.
— Дед, глянь, что там, — толкает бабушка деда в бок.
Назар раскрывает коробку и поворачивает в мою сторону. Там лежит кольцо, на которое даже смотреть больно, большой сапфир на подушке из мелких камушков. Переливаются всеми цветами… Деликатно, но завораживающе. Так умеют сверкать только настоящие бриллианты.
— Кольцо, — важно замечает дед.
— Забирай кольцо и проваливай. Тебе здесь не рады! — добавляет отец мрачно.
— При всем моем… неуважении… — ухмыляется Зорин. — Приехал я не к тебе, Данилов, а к Наташе.
— И Наташа тебе не рада.
— Пусть Таша сама ответит, — Назар смотрит на меня. — Прошу, ответь…
Я в растерянности переплетаю пальцы под столом. В чем-то Зорин прав, я здесь находиться совсем не рада, но и возвращаться в плен к этому напыщенному, злобному, мстительному придурку я не собираюсь.
— Я не хочу уезжать.
— Ты не ответила. Тебе здесь нравится? Или нет?
— Неважно, нравится мне здесь или нет. Важно другое: я с тобой не хочу. Ты играл со мной, как с бездушной, и все время думал о мести. Вот и отомстил, и… Все на этом. Забирай свое кольцо, я надену его и соглашусь стать твоей женой только под пытками!
— Понял? — ухмыляется отец.
— Чему ты радуешься? Если бы ты не скрыл часть правды о прошлом, мне не пришлось бы отпускать Ташу! Ты.
— Ты так и не понял! Я была ба рада только одному: если бы ты закрыл глаза на старую вражду с отцом. И перестал ворошить прошлое! Ради меня! Но только ты не думаешь обо мне, совсем не думаешь! И не любишь.… Совсем. Если бы любил… — на глазах закипает горечь.
— Таша!
— Не лезь к ней!
— Ты сам-то не лезь!
— Грызетесь…. Как две собаки! Девку одну не поделили в прошлом, вот пусть и ругайтесь между собой, а меня в покое оставьте!
Я убегаю в слезах.
Глава 39
Таша
Немного позже бабушка заглядывает ко мне в комнату."
"— Выгнала мужиков. На улицу пошли собачиться. Но вроде бы не хотят друг друга убить, и на том спасибо.
— Хорошо.
На самом деле у меня на сердце потеплело после слов бабушки. Ведь люблю обоих — и папу, и Зорина…. Оба дороги моему сердцу, несмотря на кошмарные поступки. Это, наверное, порок, не подлежащий лечению: любить тех, кто меня обижает.