Но не кончила!
Зорин шлепает меня по заднице, разносит ладонью сперму, втирает в спину, трогает меня за волосы, сжав их у корней, и шепчет ядовито:
— Запомни, здесь я решаю, когда ты от меня понесешь. Можешь отдохнуть и умыться. На сегодня довольно. Но с завтрашнего дня я буду трахать тебя часто.
Глава 23
Таша
Сил держаться нет совсем, я распласталась по кровати. Между ног пульсирует требовательно неполученным удовольствием, плюс остались неприятные ощущения. Я только что лишилась невинности с мужчиной, который решил играть по своим правилам.
Зорин дал понять, что будет только по его — и больше никак.
Зря я надеялась сбить с него спесь, зря.… Ничего не вышло!
Только добилась… Ничего не добилась!
Но дала ему понять, какую он власть над моим телом имеет, ублюдок.
Поднимаюсь с трудом, руки дрожат.
Ещё и поза такая унизительная, как для собачки!
В отражении вижу свое дико красное лицо, цвета переспелого помидора…
Зорин вытаскивает пачку сигарет из брюк, которые снова натянул на себя, но не застегнул до конца.
Чиркает зажигалка. Назар закуривает, наблюдая за мной. Я ищу взглядом, во что бы одеться, и запоздало вспоминаю, что нахожусь не в своей спальне!
Я не в своей спальне, а мое платье он порвал, когда пытался расстегнуть молнию.
— Можешь надеть мою рубашку, — предлагает Зорин.
Глаза сверкают, он вообще выглядит жутко довольным собой.
— Надеть твою рубашку?!
— Да, — снова затягивается, с удовольствием прикрывает глаза.
Выглядит красиво, даже слишком.
Вот ещё.… Не красивый он. Совсем недавно я не считала его красивым. Так что не буду обольщаться.
— Говорят, что мужская рубашка на голом женском теле — это как флаг на завоеванной крепости. Но ты меня не завоевал! Ты… даже вот на столько не приблизился к тому, чтобы меня завоевать! — показываю пальцами.
Лучше я пойду в рваном платье. Подбираю трусики, вытерев им красноватые разводы между бедер.
Кое-как натянув платье, я стараюсь идти так, будто мне ничего не мешает, но между ног начинает жутко печь.
Ничего приятного…
Я даже без оргазма осталась!
Не знаю, что меня возмущает больше. То, что он обхитрил меня, или то, что не дал кончить…
Такое чувство, будто второе меня бесит в миллион раз сильнее.
Так сильно бесит, что, развернувшись, я кидаю в Назара грязными трусиками со следами крови.
— Возможно, ты не заметил.