Перед глазами все размывается темным пятном — Зорин слишком близко. Кончики его пальцев чуть-чуть касаются промежности.
Я изо всех сил прижимаюсь спиной к сиденью, чтобы избежать контакта.
Не выходит.
Вверх-вниз-вверх.
Вот-вот умру!
— Сухая, — едва слышно констатирует факт Зорин и вынимает пальцы из моих трусиков. — Исправь это к следующему разу.
— Меня не заводит насилие. В присутствии посторонних."
"Лицо мужчины мгновенно ожесточается, ладонь взметается вверх, сдавив горло сильными пальцами.
— Что ты знаешь о насилии, крошка? С тебя пылинки сдували!
Похлопав меня по щеке, мужчина садится, как ни в чем не бывало, снова достает телефон, звоня кому-то.
Я одергиваю платье как можно ниже, лицо пылает. Внутри такое ощущение, будто меня сейчас стошнит, но ничего не выходит.
Пустые позывы прокатываются по пищеводу и затухают внутри.
Осторожно смотрю в сторону Зорина.
Важный, деловой, спокойный.
Идеальный и, к большому сожалению, роскошный мужчина. Несмотря на то, что его сложно назвать эталонным красавцем, уверена, этот хищник притягивает взгляды.
Даже мачеха иногда задерживала взгляд, если попадаются в сети упоминания Зорина.
Если он хотел отомстить отцу, надо было похитить её и.… развлекаться именно с ней. Папа очень дорожил своей женой. Очень….
Она намного младше него, ей тридцать семь, она немного старше самого Зорина. Буквально на год-полтора. Может, чуть больше, точно не знаю.… Не соображу от страха! Паника все ещё держит меня в тисках. Но пытаюсь соображать здраво, смотрю, куда едем.
Водитель безразлично управляет автомобилем, ни разу не посмотрев на меня. Видимо, судьбу товарища он повторять не хочет.
— Воды?
Я не сразу понимаю, что Зорин обращается ко мне.
Более того, протягивает бутылку минеральной воды.
Осторожно киваю, он скручивает колпачок и сначала присасывается к горлышку сам, потом протягивает мне.
— А другой… бутылки нет?!
— Нет, — сощуривается недобро. — Бери, что даю, принцесса. Это теперь твоя основная работа — брать и давать. Больше ничего.
— С таким успехом вы могли бы купить себе девушку на одну ночь или навсегда.
— Но купить дочку Данилова не предлагает ни один бордель. Бери.
Он повторяет приказ и внимательно смотрит, как я беру бутылку.
Вот только облизывать горлышко с его слюнями мне совсем не хочется. Я приподнимаю бутылку и запрокидываю голову, открыв рот.
Машина едет плавно, дороги ровные. Жидкость тонкой струйкой стекает в мой рот.
— Вот же.