— Тридцать шилги, что мой брат уложит МакГиннеса.
— Деточка, мне нравится твой энтузиазм. Кто еще сделает ставки?
Глава 36
Терлак МакГиннес
Я устало поднялся с корточек, чувствуя, как гудят ноги и вновь начинает противно звенеть в голове. К тому же раздражение никуда не делось, оно растекалось по венам, будоража сознание. Хорошая драка немного сгладила всплеск первых эмоций, но до конца успокоиться у меня так и не получилось. Потому что пришлось решать проблемы, разом навалившиеся на плечи неподъемным грузом.
— Гномий огонь? — я дернулся, слыша очередное предположение за спиной.
Зияющая рана на животе мертвого дракона с обожжёнными краями казалась слишком знакомой. Убийцы хорошо понимали анатомическое строение ящеров, поэтому удар получился точным — в самое уязвимое место.
Я прикрыл глаза и сдавил пальцами переносицу, пытаясь не сорваться. Бессилие убивало. Если самца скалистого Мы успокоили при помощи Эйлы, то отсутствие решения проблемы не делось никуда. Проскочила грешная мысль, что лучше бы я вообще в страну не возвращался.
— Зря бил морду Дункану? — улыбнулся О'Денли, и тяжелая ладонь легла мне на плечо.
— Нет, — процедил я, кинув мрачный взгляд в сторону соседа.
Белобрысый выродок скурвии охал и ахал, находясь в окружении женщин. Прижимал к носу мокрую тряпку, периодически громко стонал, а между делом жаловался на меня всем подряд. Желание убить его возросло многократно, особенно когда гад обратился к Амалии. Моя невеста посчитала своим долгом помочь их странному некроманту и теперь накладывала какую-то мазь на раны Дункана.
А сквирлый дрыгл еще и победно стрелял глазками в мою сторону!
— Ты же не думаешь, что Грант действительно замешан в контрабанде? — наклонил голову орк.
Мой взгляд переместился с задумчивой Мали на Дункана, затем Меган и ответ пришел сам собой.
— Нет, — тихо ответил я. — Человек, вырастивший дракона, никогда не посмеет причинить боль другим волшебным существам.
Троган спал, воспользовавшись временной передышкой.
При мысли о младшей сестре пальцы вновь сжались в кулак. Мелкая плюгавая поганка задирала нос, на любой вопрос огрызалась и явно ждала, что я отхожу ее хлыстом по мягкому месту. Клянусь богами, это ее последняя проделка. Больше терпеть подобное своеволие я не собирался.