Естественно, воришка поспешил избавиться от остатков ветвей самостоятельно и настороженно приподнялся, будто ждал моего следующего шага.
А его не было, ибо я не знала, как поступить. Отправлять в полицию? Взгляд скользнул по штопаным штанам не по размеру, дырявым галошам и грязной рубашке с обрезанными рукавами. Неумытая мордашка прятала под слоем грязи светлую кожу. Явно не шангриец. Тонкие черты лица и выразительные глаза, где еще поблескивали остатки влаги, — типичный представитель Зеленых островов. Приведи такого в управление, мальчика будет ждать приют и работный дом по достижению четырнадцати лет, где парнишка вряд ли долго проживет.
С другой стороны, оставлять вора на улице тоже неправильно. Мелкие карманники постепенно сбивались в банды и, становясь взрослыми, терроризировали общественность регулярными нападениями. Безусловно, во втором случае малыш проживет чуточку дольше, но в итоге все равно закончит на виселице.
— Мисси, не надо полицию, — вдруг взмолился мальчишка. — Больше не буду.
Да, да. Знаем мы вас.
— Будешь, — спокойно ответила я, и ребенок вздрогнул, а худенькие плечи опустились. — Ты с улицы или корабля?
— Корабля, — потвердел мои опасения парнишка, затем шмыгнул покрасневшим носом.
— Из пригорода Кирка.
Я озадаченно наклонила голову и попыталась вспомнить, где это. Вроде на юго-западе.
— А родители?
Мальчик вновь пожал плечами.
— Умерли от лихорадки год назад. Теперь рыб кормят, — как-то спокойно и хладнокровно ответил воришка.
— Почему ты не в приюте? — спросила на всякий случай и одернула юбку.
Неприятное, липкое чувство вновь появилось от близости странного дома. Такое ощущение, что его здесь попросту не должно быть. Еще раз оглянувшись на темнеющие провалы окон. Они прятались за зелеными листьями, я непроизвольно поежилась. Даже пикси резко замолкла и быстренько перебралась мне на плечо, дабы спрятаться в капюшоне накидки.
— Сбежал, — ответил мальчик, и я кивнула.
— Пойдем, — мотнула головой в сторону забора. — Обещаю тебя никому не сдавать, только поспешим.
— Врете же, — скептически фыркнул мальчик и резко отступил.
— Как тебя зовут?
Говорят, что при звуках своего имени человека немного расслабляется. Правда, в моем случае ребенок без того мало доверял взрослым.