Моя капризная леди

Еще чего, не собиралась я там молчать!

Глава 59

Здание совета Шангрии располагалась всего тысяче матров от центра города, совсем рядом с королевским дворцом. Крепкие, гранитные стены изредка светились в тех местах, где сквозь породу просачивалась магия. По словам Терлака, она выполняла ту же функцию, что и в Арканте. Защищала помещение внутри и снаружи от разрушений или вражеских вторжений. На случай осады солдаты и люди могли укрыться от врага за зачарованными дверьми.

Еще пять башен и два дома окружали главное здание, как бы защищая его от постоянной непогоды в городе.

На самом деле в одной из таких пристроек устроили госпиталь, а чуть дальше — филиал королевского банка. Три башни отвели под нужды многочисленных городских чиновников, в том числе градоправителя, и открыли новый офицерский корпус. А садовый вестибюль выполнял роль живописного коридора, который соединял зал заседаний с комнатами судей и других членов совета.

Первое, что бросила мне в глаза, когда мы прошли к главному входу — двенадцать фонарей в форме листьев на крыше.

Крохотные огоньки мелькали рядом и постоянно заряжались энергией от магических камней внутри. Некоторые из пикси так близко подлетали к свету, что их тонкие крылышки сгорели от мощной энергии. Такие неудачливые фэйри падали на крыльцо, после чего остатки голубой пыльцы безжалостно сметались брауни.

— Здесь очень красиво, — пробормотала я, аккуратно ступая на тканый ковер в холле.

Последние работники спешили домой. Прощались друг с другом клерки, многочисленные горничные, даже нелюди.

С важным видом мимо нас прошагал толстощекий лепрекон и нес в руках несколько свитков. Из-за того, что бумаги закрывали обзор, он чуть не налетел на меня, но Терлак вовремя поставил щит.

Бумажный вихрь поднялся к потолку, заставляя невольных свидетелей ахнуть, а вот лепрекон только недовольно покосился в нашу сторону и пробурчал:

— Прошу прощения.

Естественно, что мог сказать благородному лэрду, который стоял под руку с дамой? Ничего. Потому молча принялся собирать разбросанные документы.

Меня же охватило чувство вины по отношению к маленькому нелюдю. Быстро пробормотав извинения, я уловила искру изумления во взгляде лепрекона и поспешила за Терлаком наверх.

На самом деле легкая дрожь и страх все-таки сделали свое черное дело. Безмолвной тенью я следовала за МакГиннесом, слушала, как он требует от недовольной помощницы пропустить его к судье и крепко держалась за грубую ткань мужского пальто.