Чужая, недружелюбная сила пропала, напряжение в пространстве ослабло, а зеленые змейки расползлись по углам. Я глубоко вздохнула, сосредоточившись на внутренних ощущениях, и пришла к интересному выводу. Магия леди Юны такая же, как на кукле Маргарет. Очень сильная, способная уберечь ребенка от зла, а при случае — вывернуть наизнанку человеческую душу. Без сомнения, тетка Терлака заколдовала игрушку, превратив ту в оберег, и я почти не сомневалась в своих выводах.
— Полагаю, Амалия жаждет отдохнуть с дороги? — проскрежетала леди Юна.
Ни дать ни взять ворона. Затаилась, чтобы напасть.
— Я в полном порядке, — ответила я, глядя прямо в черные омуты некромантки. — Спасибо за беспокойство.
Улыбка у леди МакГиннес вышла скупой.
— Мы очень волновались, — сказала она.
Вот уж сомневаюсь. Но обвинять старую ведьму во лжи прилюдно не собиралась. Наши отношения без того далеки от нормальных. А предстоящий разговор вовсе нагонял тоску и заставлял сердце сжиматься. Семейной беседы у нас не выйдет.
— Полевые тролли прислали тебе сообщение, Терлак. Правда, там дрыглы кости сломят. Белиберда на куске высушенной коры, — сказал Вестон, сосредоточив на себе внимание остальных. — Мы с Гордоном пытались разгадать символы, но без толку. Какое-то древнее наречие.
— Каледонский, наверное, — фыркнул сэр Руперт. — Говорил же, учитесь, глыздовы бездельники! Вот был жив старый Морни, а сейчас?
— Используем справочник. Где-то в библиотеке лежал, — буркнул Терлак, затем добавил мрачно:
— Главное, чтобы не развалился от сырости.
— Так он устарел лет эдак на триста, — пожал плечами Томас и получил подзатыльник. — Ай, чего дерешься?!
— Слушай мудрого брата, — важно заявил Рэнальф, однако сомнения все-таки выразил:
— Пап, а ты перевести не сможешь?
По толпе мужчин прокатилось недовольное шипение в попытке закрыть рот самому болтливому из братьев МакГиннесу. Сэр Руперт побледнел, Даниэль отвернулся, рассматривая гобелены на стенах, я покачала головой.
— Глыздов хлюк с ниточкой между ушей.
Надо сказать, я с ней согласилась."
"— Чего вы взъелись? Ляпнул, не подумав! — возмущался Рэнальф, которого братья начали трясти за шиворот сюртука и тянуть за уши.
Сладкий аромат переспелых персиков отвлек меня от экзекуции над Рэнальфом. Я посмотрела в сторону лестницы, и рот самопроизвольно открылся. Впрочем, через минуту ко мне присоединились и остальные.