Закон Шангрии в отношении драконов и многих других волшебных существ, указанных в Красном перечне, грозил нелегальным охотникам смертной казнью через четвертование. Хотя Абель обещал пересмотреть списки существ, считая их устаревшими, а само наказание — чрезвычайно жестоким.
Мне же нравился первоначальный вариант. На куски и в яму, чтобы никто не совался к нашим ящерам.
— Лишний раз не помешает уведомить дорогих заемщиков, — пожал плечами Дункан. Неприкрытый намек он проигнорировал.
— Нападение ты считаешь вежливым напоминанием? — сухо спросил я, внимательно следя за каждым движением Гранта.
"— Разве? — развел руками Дункан. Носок ботинка пнул мелкий камешек. — Поприветствовал старого друга, почти родственника. Неужели это считается преступлением?
— Терлак, — предупреждающе начал Дугал, ощутив мое напряжение. Искры между пальцев плавно перебрались на запястье, вокруг которого насвистывал угрожающую мелодию ветерок.
Свить-свить.
Убью тебя, гаденыш.
— Мы не друзья, — процедил я, — и никогда ими не были.
— Верно, — несколько камней, подчиняясь магии Гранта, поднялись в воздух и закружили на его головой. — Ведь друзья не сбегают из дома, бросая нареченных на растерзание обществу. Да, Терлак? К слову, как новая невеста? Нашел, куда вложить тысячи золотых данмаров ее папаши? Или граф Сент-Клер дал слишком мало за попорченную дочку, раз не можешь платить даже своим работникам?
Я взревел и вырвался из рук Дугала. Со всей злостью ударил вихрем по щиту Гранта, желая растерзать дрызглова слизня на куски.
Надо отдать должное тому, кто обучал Гранта. Дункан не только торговал честью шангрийского лэрда — но и научился использовать на максимум свои врожденные способности.
Ответил Грант двумя потоками ветра подряд, скашивая под корень высокие травинки у моих ног.
Рассеченная щека заныла, но я вовремя сконцентрировал энергию внутри себя. Позволил телу стать частью вихря. Выпуская огромную энергическую волну, я сбил Дункана с ног, он откатился к самому краю обрыва.