— Смотри, какая фактура, — кивнул я на гроздья лапши, свисавшие из одного бездонного рта.
Арина задумчиво перевела глазок камеры с меня на жующего Марата, который чуть не подавился от такого внимания — и, решив, что там помешает больше, бойко ринулась со своей аппаратурой к нему.
— Нравится? — спросила бесовка, заныривая камерой чуть ли не в тарелку.
— Нравится, — мрачно пробурчал он, подвигая спагетти поближе к себе.
— А моя сестра нравится? — еще вкрадчивее продолжил оператор.
— Нравится! — еще более раздраженно буркнул хомяк.
— А что больше нравится, — камера пытливо переместилась на его заляпанное лицо, — моя сестра или жрать?..
Ну вот, кино стало заметно лучше.
— Я ем! — возмущенно выдал паразит. — Полин, скажи своей сестре!..
Да, вот так в последнее время и решались все его проблемы: одним истошным отчаянным криком. «Полин, скажи своей сестре!», «Полин, скажи своему школьнику!», «Полин, а добавка есть?»
— Полин!.. — аж надрывался бедняга.
— Что такое? — со вздохом выглянула из кухни одна мягкосердечная глупышка.
— Скажи ей! — заляпанным пальчиком ткнул он на обидчицу. — Я ем!
— Ну, Ариш, — еще горше вздохнула Полина, — ну правда, хватит уже…
На что любимая сестренка тут же перевела объектив на нее.
— Полин, улыбнись!..
Остановить это кино удалось только тортиком, который моя управляющая поставила на стол, а следом разлила по чашкам горячий ароматный чаек. Как по волшебству, ее грызун мгновенно превратился в муху, аж в предвкушении потирая лапки перед сладким.
— Что, еще не наелся? — участливо поинтересовался я.
— Полин? — в ответ повернулся он к кормилице, вложив в эти два слога всю боль, отчаяние и обделение, которые вызвала у него моя фраза.
— Ну, Ромк… — привычно вздохнула она. — Тут всем хватит.
И, словно стремясь меня задобрить, отрезала первый самый большой кусочек и под завистливым взглядом Марата придвинула его ко мне.
— И что за повод? — спросил я, погружая десертную вилку в сочный крем.
— Так полгода же, — быстро выдала Полина, — как мы с Маратиком вместе, — и зыркнула на меня.
Мда, целых полгода… Что-то ты не особо радуешься. В глазах уже привычно читалось «дай мне повод его бросить». Так уже столько дал, выбери хоть один да воспользуйся.
Ее Маратик, победивший лапшу, теперь смачно боролся с тортиком. Да он сам по себе тот еще повод. Просто присмотрись да брось — прямо сейчас, прямо здесь, прямо под этот тортик, чтобы не готовить еще один, когда вы уже наконец расстанетесь.