Болото и правда было, причем большое, пришлось даже небольшой крюк сделать, чтобы обойти, но к половине пятого утра мы уже были надежно укрыты.
– Командир, это наверняка какой-то фашистский чин прилетел! – на обсуждении вопросов о завтрашнем дне заметил пограничник Слава.
– Скорее всего, – согласился я, – или документы привезли. Одно из двух.
– И что, так и будем здесь сидеть?
– А что ты предлагаешь? Нашим все равно не успеть подойти, да еще и расхреначат колонну, пока толпой будут сюда топать!
– А сами? – продолжал настаивать Слава.
– Ты в своем уме? Каким образом? – охренел я от предложения. На такую наглость даже я не соглашусь.
– Ну, нас ведь шестеро…
– А там могут быть, шесть десятков солдат противника, да еще и со средствами усиления. Если они лагерь для военнопленных охраняли с танками, то как будут аэродром?
– А может…
– Не может! – отрезал я. – Я понимаю вас, ребятки, но просто так, на убой, я людей не поведу. Даже если бы приказали!
Разговор тогда оборвался, но я был зол. Погранцы что, проверяют меня? Или попавшись в плен, теперь таким образом хотят «искупить»? Только не за мой счет.
А с утра мы стали свидетелями отлета маленького самолетика. Даже если бы и захотели захватить того, кто прилетал, то уже поздно. Отослал Егора с одним из пограничников выйти на связь с лагерем. Ребята пробежались на пару километров в сторону и вышли в эфир. Как ни звали, никто так и не ответил. С этим и вернулись.
– Так, братишки, – подытожил я, – сворачиваемся и назад.
– Думаешь, на наш лагерь вышли немцы?
– Всякое могло произойти. Сами понимаете, мы в тылу врага, их тут априори больше. Да и не такие фрицы тупые, чтобы не начать искать разбежавшихся из лагеря. Особенно после того, как уже проутюжили нас авиацией. Командир сам рассказывал, что многих бойцов по спискам не нашли. Кто-то сам убежал, его могли поймать и допросить, так что… Сворачивай лавочку!"
"И к вечеру, днем идти по полям дураков не было, мы выступили в обратный путь.