По пути следования ящики не вскрываются…
– Я хотел бы вам верить, ефрейтор, – покачал головой я, – но прямо отсюда вижу вскрытый ящик!
– О, господин штабсинтендант, – выдохнул испугавшийся кладовщик, – это как раз объяснимо.
– Сделайте одолжение, объясните!
– На этом ящике пункт назначения – местный гарнизон. Его вскрыли, так как уже приезжала машина за его содержимым. Здесь только пулеметы, двадцать штук, их разбирают по гарнизонам местные интенданты.
– Я все понял, ефрейтор, извините, если посчитали, что я к вам придирался, – сказал я спокойным тоном, – конечно, это все объясняет.
– Думаю, господин офицер, вам нужно обратиться выше. Здесь мы лишь перегружаем ящики по эшелонам, внутрь не лезем. Вскрывает их лишь тот, кому они предназначены, за этим хорошо следят.
– Отлично, продолжайте работу, господа, я пройду к офицеру, начальнику станции.
– Разрешите уточнить, господин штабсинтендант, – видя мой кивок, ефрейтор продолжил: – Господина оберштабсинтенданта сейчас нет в городе, убыл на завод в Мюнхен.
– Что же, из офицеров на складах никого нет?
– Есть только его заместитель и помощник, ассистант Вайс, он в городе…
– Почему не на службе? – вскинул бровь я.
– Извините, господин штабсинтендант, но я не знаю… – замешкался фриц. Ясно, здесь, как и у нас, царит разгильдяйство, пока начальство отсутствует.
– Хорошо, ефрейтор. Тогда я вынужден обратиться к вам…
– Все что в моих силах! – вновь вытянулся кладовщик.
– Я хотел бы осмотреть бумаги, мне нужны адреса заводов и мастерских, что изготавливают для нужд армии МГ-34, это для отчета моему руководству. Это возможно? Просто у меня рекламации именно на них. Интересует партия, что была отгружена в феврале этого года.
– Почему нет, господин штабсинтендант. Это не такая большая тайна. На ящиках все равно указан отправитель, так что, думаю, ничего страшного не случится, если вы посмотрите бумаги.
"– Пожалуйста, – я вытащил из кармана особый интендантский жетон, тот использовался для получения грузов в Ровно.
Ефрейтор провел меня в конторку и выдал журнал учета, сам же открыл другой и записал в нем номер жетона. Затем я попросил, если, конечно, ефрейтору не в тягость, принести мне чашку кофе.