Смоленск наш, на юге Чернигов, Гомель, подсечь бы этот выступ, но сил нет. Войска остановлены, ведутся локальные бои и идет формирование и пополнение частей.
Прибыв в особый отдел дивизии, что расположилась в Могилеве, представился командующему самой дивизией, и был направлен к особистам. Встретили, надо сказать, нормально. Быстро вводили в курс дела, пожурив для порядка за нарушение формы одежды. Ну, а что я, дурак, что ли, в форме безопасника тут гулять? Оделись с парнями в обычную форму, петлиц у нас не было, только погоны, а по ним поди пойми, кто мы такие.
– Так что, капитан, подключайтесь к работе, – закончил введение меня в курс дивизионный контрразведчик, – транспорт есть?
– Так точно, товарищ майор, мы полуторку в Брянске получили.
– Вот и хорошо, а то у нас тяжко с этим. В общем, смотри сам, я тебе данные дал, две точки сейчас самые тревожные, начинай с любой. Бойцов у меня немного, но троих дам.
– Думаю, пока не нужно, товарищ майор, чего толпой кататься? – улыбнулся я.
– Хорошо. На рожон не лезьте, люди тут разные, сам понимаешь.
– Спасибо, товарищ майор, разрешите идти?
– Да, иди, капитан. Кстати, слышал, что ты у нас – Герой?
– Да ладно вам, товарищ майор, слухи это, – отбрехался я. Блин, ну вот как тут работать, когда слухи впереди тебя бегут, а?
– Ладно, иди, скромняга!
Возле штаба меня ждала наша машина. Водителя нам дали в Брянске вместе с полуторкой, какой он, пока не знаю.
– Заводи, – кивнул шоферу и прошел к кузову.
– Куда, командир? – Веревкин высунулся из кузова.
– Куда Макар телят не гонял, – усмехнулся я. – Олег, ты позывные получил?
– Да, с радистами все согласовал, можно ехать, товарищ командир.
Олежка у меня лейтехой стал, а Валерка пока младшой, но довольны парни, по глазам видно.
– А все же куда, товарищ капитан? – вступил в разговор и водитель.
– Едем на север, село Вязники, выезжай из города, дальше покажу по карте, – сказал я, садясь в кабину.
Ехали хорошо, тепло уже, апрель кончается, скоро лето. Это лето я не пропущу, а то постоянно невезуха какая-то, сейчас хоть наслаждаюсь. Слава богу, что зима наконец кончилась, третья на войне, аж сейчас мурашки бегут. Как вспоминаю зимние леса, сугробы и мороз, сразу зябко становится. Форму я набрал приличную, к сожалению, вес все равно небольшой, семьдесят килограмм, удара, как раньше, впечатляющего немцев, уже не было.