Снаружи послышался стук чего-то металлического по деревянному крыльцу. Стрелок открыл дверь, и в домик вошёл скрюченный старик, опирающийся на трость из гладкого чёрного дерева с золотыми узорами и рукоятью.
Это не обычный дед. На нём чёрный с роскошными аксельбантами и погонами мундир, а на груди куча наград, включая высшие военные. У меня была парочка таких, ещё давно. На шее у него был повязан белый шарф.
Один из гвардейцев подхватил его за руку, чтобы помочь, но старик отмахнулся. Для него принесли табурет, но садиться он пока не собирался.
А он похож на своего деда или прадеда… не знаю, какой он там сейчас по счёту. Большинство Громовых в молодости были высокими и крепкими блондинами. Этот тоже когда-то был таким.
— Вот, наконец-то, я тебя и увидел, генерал, — сказал старик, громко и устало дыша. От него несло лекарствами, пылью и смертью. Ему недолго осталось стучать клюкой. — Роман Загорский, Наблюдатель бывшего Малого Дома Загорских. Знаменитый Молот империи.
Он замолчал несколько секунд, чтобы перевести дыхание.
— Твоим именем пугают детей, но курсанты в академии Сильва очень внимательно изучают тактики боя на риггах. До сих пор. Ты легенда.
— Вот он я, — я вытер миску хлебом, собирая остатки тушёнки. — А ты, я так понял, очередной император?
— Да как ты смеешь так говорить с Его Императорским Величеством? — ко мне подскочил молодой темноволосый гвардеец, что держал дверь.
А только что общались со мной очень вежливо. Сопляк явно хочет выслужиться.
— Потише, парнишка, — сказал я и вручил грязную миску гвардейцу. — Помой-ка лучше, займись делом, — я повернулся к старику. — Знаешь, я так долго сидел, что уже подзабыл манеры.
— Отойди и не мешай, — император глянул на молодого гвардейца и выдохнул. — Мне надо с ним поговорить.
Старик тяжело рухнул на деревянную табуретку, покрытую облупившейся краской, и выдохнул громче.
— Тяжело поверить, — сказал император. — Кажешься молодым, но ты видел моего деда живым. И убил его.
— Было дело, — согласился я. — И убил бы его ещё раз. И ещё. Потом ещё и ещё. Если бы ты знал, для чего я это сделал, ты бы меня понял, старик.
Кулаки сжались против воли. А татуировки с цепями начали нагреваться.
— Да как ты смеешь так говорить с Его Императорским… — темноволосый гвардеец снова подскочил ко мне.