— Никогда!
— Да чего мы с ними возимся? — спросил худой. — Работы ещё много. Ты вали отсюда! — он глянул на меня, потом на Громову. — Ты тоже!
— А чего ты её отпускаешь? — возмутился толстяк. — Давай возьмём с собой и…
Он схватил Громову за руку…
А потом испуганно вскрикнул и отбежал на пару шагов, едва не сбив бородатого с ног.
— Это ещё что такое? — он показал пальцем.
— Ну нахрен, — худой посмотрел на Катерину, потом на меня, и побежал в другую сторону, громко топая по лужам.
Остальные два типа помчались следом, даже не оборачиваясь.
Катерина стояла, вытянув правую руку. В ней было оружие, но совсем непростое. Светящийся клинок, отбрасывающий красные отблески во все стороны. Возникло прямо у неё в руке, будто всегда там был. Редкие капли дождя, падавшие сверху, мгновенно испарялись, когда достигали лезвия.
Оружие мёртвых Небожителей. Длинный меч, но какой именно я не понял. Такое же оружие, как мои цепи. Татуировки на предплечьях начали нагреваться, будто почуяли себе подобное.
Старик Громов говорил об этом.
— Я не вернусь, — повторила Катерина, направив меч на меня. — Никогда. Лучше уходи. Не вынуждай меня.
Я засучил рукава, обнажая татуировки на предплечьях. И снова мне угрожают оружием, уже в третий раз за день.
— Убери это, девочка, — попросил я спокойным голосом. — Нам надо серьёзно поговорить.
Глава 8
— Я не вернусь туда, — решительно произнесла Катерина, глядя на меня исподлобья. — Никогда. Знаешь, что они тогда сделали?
— Представь себе, знаю, — со вздохом сказал я.
Я вытянул правую руку. Цепь вылетела вперёд, подчиняясь моей воле. Красные звенья со скрежетом опутали меч Небожителя за лезвие и эфес, и начали тянуть оружие ко мне.
— Это что? — спросила она, с недоумением смотря то на меня, то на цепи."
"Она всё ещё держала свой красный призванный меч. Но лезвие вытягивалось и со щелчками разделялось на сегменты, перепутываясь с моей цепью. Каждый сегмент очень острый, но не видно, как именно он соединялся с остальными.
Если нужно, можно рубить и колоть, если нужно — станет гибким, как хлыст. Жуткое оружие. Зато мне стало понятно, что это. А когда что-то становится понятным, с этим проще работать.
— Меч-хлыст Небожителя Тэрта, — сказал я. — Только не помню название. Я обожал в детстве ту историю, как твой прапра-сколько там раз пра-дед прикончил Небожителя и забрал себе этот меч. Теперь он у тебя.