Я облизнула пересохшие губы, чтобы убедить Гидеона, что не замешана в предательстве, но Веспер меня опередил:
— Она — Дармартен. Люди верны зову крови.
— А сам что не ударишь? — спросил Гидеон, он не сводил с меня глаз, а я все не могла произнести ни слова. — Так ты была со мной не по собственному желанию? — спросил он, уже без тени смеха. — Значит, ты не случайно появилась передо мной?
Его сомнения обидели меня до глубины души, и я возмущенно выдохнула:
— Нет! Я ничего не знала!
Но он перевел взгляд на кинжал в моих руках и усмехнулся:
— Когда-то я сказал, что если ударишь ты, то не стану сопротивляться.
— Бей, Виенн! — зашипел отец, подталкивая меня вперед.
Веспер наблюдал за этим, скрестив на груди руки, и улыбался. Боже! Он улыбался! Будто происходило что-то забавное. А Гидеон… меня взбесили его несправедливые слова! Обидели! Ударили в сердце посильнее кинжала!
Я посмотрела на брата, на отца, потом на дракона и сказала, бросив кинжал:
— Как вы могли подумать, что я способна на такую подлость? Вы все мне противны — и драконы, и Дармартены! Вы еще хуже драконов.
— Виенн, — протянул отец и поморщился, как от зубной боли.
— Я же тебе говорил, она не сможет, — сказал брат. — И говорил, что он не превратиться в дракона.
Гидеон теперь не смотрел на меня, а наблюдал за Веспером — цепко, пристально, но тот словно не замечал драконьего взгляда.
— А знаешь, сестренка, — сказал брат, поднимая брошенный мной кинжал, — что мешает милорду маркграфу прямо сейчас обернуться чудовищной тварью, разломать этот корабль в щепки и утопить нас всех?"
"Я промолчала, чувствуя себя точно так же, как на драконьем пиру, когда еще не знала, что меня ожидает — смерть или позор.
— Он не хочет причинить вред тебе, — сказал Веспер.
— Какой догадливый, — заметил дракон.
— Что за бред, — сказала я устало.
— Это не бред, — брат обнял меня за шею свободной рукой, а кинжалом указал на дракона. — Он не задумываясь прикончил бы нас с отцом, но ты — другое дело. Любовь? Да, Венатур?
Дракон широко улыбнулся.
— Не желаю этого слышать, — я попыталась освободиться от объятий брата, но он еще крепче прижал меня. — Прекратите совершать глупости, — взмолилась я. — Все кончено, вы не победите драконов, только сделаете хуже! Люди не хотят войны, поймите.