Пару раз он споткнулся и едва устоял на ногах – но, как и двое других его товарищей по несчастью, продолжал ковылять, подгоняемый гневным писком вожака крысолицых.
Ева задумалась. Чтобы добраться до парковки, им предстояло обогнуть угол пятиэтажки, подняться примерно по половину квартала по восьмой Соколиной, после чего свернуть во дворы. Причём – большую часть этого пути процессия не будет видна тем, кто остался на путях, но ещё не попадёт в зоне видимости готовящих свой жуткий ритуал крысолицых. Ева наскоро прикинула пути возможного отхода – таковых вырисовывалось, по меньшей мере, три, – и потянула с плеча карабин.
III
2054 год, осень.
Московский Лес,
Воробьёвы горы,
ГЗ МГУ
- Значит, больше тот тип в плаще не появлялся?
Мартин – он сидел на трёхногом табурете в несвежей майке-алкоголичке и ветхих тёмно-синих трениках со штрипками и пузырями на коленках - уныло покачал головой. Заветный гранёный стакан он держал в опущенной руке, благо тот был безнадёжно пуст – поллитровая бутыль самогонки-грибовухи опустела визита Егора и теперь старый алкаш страдал от неопределённости бытия.
- Нет, говорю же. Я уж и так и так к Симагину присматривался – он, сволочь, с тех пор заперся у себя в лаборатории и что-то там иск… эск… экспе-ремен-тирует, во!
Сложное слово далось ему с трудом. Но – далось, что свидетельствовало о том, что до достижения блаженного состояния отрешённости от мира было ещё далеко.
- Чем именно он занят, не в курсе?
- Да мышами своими, которые «однодневки», чем же ещё? – Мартин скривился от отвращения.
- А зачем? – осведомился Егор. – Ну, разбегаться этим мышам зачем? Всё равно же сдохнут, максимум, через три дня?..
Об исследованиях профессора Симагина он узнал чуть ли не в первые дни своего пребывания в ГЗ, и даже присутствовал на лекции, когда тот объяснял студентам-биофаковцам суть своих достижений.
- А чего он?.. – логично возразил Мартин и икнул, уставившись потухшим взором на стакан. Содержимого в том, увы, не прибавилось."
"Такой аргумент крыть было нечем.