– Ей там виднее, конечно, но я вот о чём думаю: как оно всё одно к одному пришлось?
- Пришлось? Одно к одному? – Татьяна недоумённо нахмурилась. – Ты сейчас о чём?
Егор завладел запиской и засунул её во внутренний карман куртки-энцефалитки, снабжённый как раз на подобные случаи чехольчиком-вкладышем из водонепроницаемой ткани серебрянки.
- А ты прикинь сама. Ева обнаружила эту пакость на Соколиной Горе, верно?
- Ну да. – Татьяна всё ещё не понимала, куда он клонит."
"- Вот и Мартин во время Зелёного прилива оттуда сбежал.
Девушка задумалась, потом щёлкнула пальцами.
- Считаешь, это как-то связано? В смысле, тот тип, который приходил к Симагину – он тоже из Древобашни?
- Вот это мы и выясним. Баллоны к огнемёту только заправим – и вперёд.
- Мы? – Татьяна радостно встрепенулась.- Так ты и меня с собой возьмёшь?
Егор вздохнул. «Вот же неугомонная…»
- И не хотел бы, а придётся. От Мартина, сама понимаешь, проку в серьёзном деле немного, до места доведёт без обычных своих выкрутасов – и на том спасибо. Не Шапиро же мне с собой звать?
[1] (итал.
[2] (итал.) милое развлечение
[3] Нехорошие итальянские ругательства
VI
2054 год, осень.
Московский Лес,
ВДНХ.
- Не сомневайтесь, дамочка, натуральный паучий шёлк, из самого Москва-Сити! Такой товар на ВДНХ только у меня, самый, что ни на есть эксклюзив! Вот, поглядите….
Продавец растянул невесомые трусики на пальцах и посмотрел сквозь них на лампочку.
- Видите, нити как бы просвечивают? Это потому, что они нити не красят, как те вьетнамские халтурщики из Хо-Ши-Мина, а добавляют что-то особенное в корм паукам-шелкопрядам, я точно не знаю… Оттого и нити выходят не окрашенными, а разноцветными, что внутри, что снаружи.
И сладострастно почмокал, полагая, видимо, продемонстрировать этим клиентке своё восхищение. Франа едва успела спрятать гримаску – торговец не вызывал у неё даже тени симпатии.
В отличие от его товара.