Он нажал пару кнопок, снова открывая отчёт Егора, где каждая цифра, запятая, каждый знак значил для Усманова Богдана целую жизнь. Помимо кумысного производства – основного источника дохода коневодческого хозяйства, – было ещё рысистое направление – выращивание, селекция рысистых пород скаковых лошадей. Потенциальная потребность в породистых рысаках на рынке сегодня почти не удовлетворена. Дело перспективное, но держащееся последние десятилетия на энтузиастах, одним из которых и был Усманов Богдан Павлович.
Ресторанный бизнес? Ресторанный бизнес переживёт без его участия.
Весь бизнес отца, внешне и по содержанию, напоминал сиськи его любовницы. Выпяченный, раздутый, требующий оперативного вмешательства, чудовищно неэффективный.
– Ваш кофе, – перед столом возникла Алина. Богдан показал взглядом, куда поставить чашку и выпроводил секретаршу из кабинета.
– Богдан Павлович? – Алина топталась в дверях, неуверенно поглядывая на руководство.
– Слушаю.
– Можно мне домой?
– Который час?
– Восемнадцать пятнадцать.
– Алина, шесть вечера есть – иди домой.
– Спасибо! – подпрыгнула секретарша, через секунду девчонку как ветром сдуло.
Месяц назад она работала в приёмной Танюши, несколько раз была близка к увольнению. В любовнице Павла Петровича разгулялся синдром уборщицы, третируя исполнительную студентку последнего курса института почём зря. Алина не была семи пядей во лбу, но и должность её не подразумевала инициативы. По сравнению же с Танюшей девчонка и вовсе казалась образцом смекалистости, интеллекта и академического образования.
Юбочка чуть выше положенного, мелькающая целый день перед глазами Богдана, наводила на определённые мысли. Он не мечтал прогнуть двадцатидвухлетнюю девчонку, распластать на столе и жёстко оттрахать, но в сексе нуждался. Как нуждается человек в пище или воде. Простая потребность здорового организма. Богдану же на темперамент жаловаться не приходилось никогда в жизни.