– Ах ты, сволочь!
Он поспешно подобрал колбасу с пола и кинул в Славу, а тот нагнулся, и она прилетела Косте прямо по голове.
– Вы кретины или да? – рассмеялся Костя.
– Так, ладно. Давайте-ка… – произнесла Василиса, но ее снова перебили – на этот раз Слава:
– Выпьем!
Вася усмехнулась.
– Ну, и это тоже. Ты пьешь? – Василиса повернулась к Еве.
– Да не особо…
– Разок можно, налью тебе бурбон. – Слава взял бутылку из бара.
– Он тебя споить может, Ев, – усмехнулась Стефания.
– Да ладно тебе, стаканчик-то можно, – открывая бутылку, ответил Слава.
В дом зашел Ваня, искоса глянул на Еву, подошел к бару и расположился на высоком стуле.
Ребята расселись по гостиной.
– А ты без шлема ездишь, что ли? – поинтересовался Рома.
– Да. Глупо, конечно, но не люблю их.
Василиса округлила глаза.
– Ты чего, совсем, что ли? А если вдруг что случится?
Рома сделал глоток виски и слегка улыбнулся.
– С Леши пример берешь?
Ваня внимательно слушал их разговор.
– Кто такой Леша? – поинтересовался он.
Ева не хотела лишний раз с ним контактировать, поэтому не ответила.
– Да так. Забей, Вань, – сказал Рома. – Ты меня, конечно, извини, но молодого человека не нашла?
– Нет, какой мне молодой человек? Я после Леши никого не встречала. И не интересно мне подобное. Не до этого, в общем.
– А ты же с родителями тут живешь? – поинтересовалась Василиса.
– Я из детдома.
Василиса сразу же изменилась в лице. Было видно, насколько ей стало неудобно, ведь она и сама несколько лет назад потеряла мать.
– Поняла, – тихо произнесла она и в этот момент резко кое-что вспомнила.
– Глупых вопросов не задавай, – грубым голосом ответил Ваня. – Сделай вид, что ты вообще ничего не знаешь о моей жизни и о том, где я нахожусь.
Ева нахмурилась, пытаясь понять, о чем вообще идет речь."
"Дело в том, что Ваня – брат Василисы по отцовской линии. В то время, пока мать девушки болела, отец изменял ей с женщиной, которая не подозревала о существовании его семьи.
Мужчина появился в жизни сына не так давно и начал молить о прощении. Он клялся, что хочет загладить свою вину, но Ваня был категорически против. Он не считал его отцом.