Аккуратней на поворотах только.
– Это что, угроза?
– Да нет, что ты? Какая угроза? Просто твой паренек не следил за поворотами, поэтому его мозги размазались по асфальту. Печально.
– Закрой свой рот. Если бы не ты, он бы не упал!
– Хочешь сказать, что я убийца? Это гонка, Ева. Здесь идет борьба. Естественный отбор, так сказать. Слабым не стоит сюда соваться. Лешу никто не заставлял вызывать меня на гонку. И тебя никто не заставлял. Но, знаешь, мне даже интересно.
– Свали отсюда, – позади послышался голос Вани.
Адам повернулся и посмотрел на парня.
– О, Достоевский! Куда ж мы без тебя!
– Со стороны ты уморительно выглядишь: стоит взрослый кабан и пытается унизить девчонку. Самому не стремно? Помнится, на гонке со мной ты молчал в тряпку. Особенно когда проиграл, – улыбнувшись, сказал Ваня.
Адам изменился в лице. Было очевидно, что ему тяжело вспоминать об этом поражении.
– Через полтора часа я разнесу тебя на куски, – злобно сказал Адам, посмотрев на Еву. Он развернулся и быстро пошел прочь.
Ева тяжело вздохнула и краем глаза глянула на Ваню.
– Я не нуждаюсь в заступниках.
– А я не нуждаюсь в твоем мнении, – ответил он.
– Ладно.
Ева двинулась вперед, но Ваня перехватил ее руку.
– Ты хотя бы готовилась? – По нему было заметно, что он волновался.
Ева отрицательно покачала головой.
– Ваня, девять часов. Пора! – прокричал незнакомый мужчина.
– У тебя сейчас гонка?
– Да.
– Не боишься?
Ваня расслабленно рассмеялся.
– Я здесь еще никогда не проигрывал. Этот парень сам меня вызвал на гонку.
– Все равно удачи. – Ева еле заметно улыбнулась.
Молодой человек улыбнулся ей в ответ и направился к своему мотоциклу.
Ева подошла ближе к гоночной трассе. Кругом были люди.
Ваня встал напротив своего соперника. Недалеко от них стояла девушка с флагом.
– Пожать руки! – выкрикнула она.
Парни обменялись рукопожатием.
– Занять позиции!
Они расселись по мотоциклам. Время замерло. Все ждали, пока девушка даст сигнал. Ваня повернул голову и посмотрел на Еву.
– ТРИ… ДВА… ОДИН… – Девушка махнула флагом и раздался сигнал. Мотоциклы заревели.
Ева просто шла вперед. Слезы текли из глаз. Теперь она понимала, что не может. Не может ехать. Ничего не может.