Отдай ей, как домой приедете. Ладно?
Ваня нахмурился и взял конверт в руки.
– Хорошо, – ответил он.
– Только не потеряй. Я пообещал ему, что отдам.
– Я же сказал, передам.
– Вот и отлично, тогда пойдем.
– Мне позвонить надо, я сейчас поговорю и спущусь.
Костя кивнул и вышел из кабинета.
* * *Небо стало затягивать тучами, и на лицо Глеба начали падать ледяные капли дождя.
«Перед смертью мама говорила о том, что больше всего на свете хочет, чтобы я не сломался и жил дальше. С каждым днем мне все тяжелее…»
Глеб подошел к самому краю и посмотрел вниз.
«Нет, я не могу. Я же обещал маме. Неужели я возьму и вот так просто сдамся? Так не может быть… А если меня в будущем ждет что-то хорошее? А если я смогу найти любимого человека? Если смогу создать семью? Достичь высот?»
* * *Ваня положил конверт на подоконник и направился к выходу из кабинета, но в последний момент остановился и обернулся. Он понимал, что читать чужие письма нельзя, но слишком ревновал Еву к Глебу.
* * *Глеба охватило сильное волнение. Ему казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Воздуха не хватало, и он в испуге развернулся и хотел было уйти с крыши, как вдруг перед глазами всплыл образ отца. Он вспомнил все те кошмары, которые являлись к нему каждую ночь. Голова закружилась, ноги подкашивались.
«Прости, мам. Я сломался».
* * *Ваня разорвал конверт и принялся читать письмо:
«Ева, я обещал, что больше тебя не потревожу, но, прошу, дочитай это письмо до конца.
"В молодости в него была влюблена девушка, которую звали Саша. По пьяни отец изменил моей маме с ней. Она забеременела, но отец сразу же сказал, что в воспитании не будет принимать никакого участия, потому что у него есть своя семья.
Несмотря на то, что даже ее родители были против ребенка, Саша решила рожать. Она умерла во время родов. Ева, это была твоя мама.
Звучит дико, но мы с тобой брат и сестра. Я бы и сам никогда в это не поверил, если бы отец не сказал, что его дочь зовут Ева Аевинская. Год рождения и все остальное абсолютно совпадают. Он узнавал о твоей жизни через знакомую, работавшую в доме малютки, но после того, как тебя отправили в детский дом, он больше о тебе ничего не слышал.