Мужчина из моего прошлого

Как же я этого ждала! Подаюсь вперед ему навстречу, двигаю бедрами в такт. Опять целуемся. Но сейчас вернее будет сказать, что Дима трахает мой рот языком. Стону от наслаждения. Как же хорошо, как же сладко!

— Хочу твой член, — нетерпеливо хнычу.

Мне уже мало пальцев Димы. Хочу, чтобы до упора вошел в меня членом.

Руки сами тянутся к ширинке. Быстро расстегиваю ремень, пуговицу и молнию. Едва спустив джинсы вниз, сжимаю через боксеры твердый член. Дима шумно выдыхает и ложится лбом мне на шею. Целует ее, покусывает, пока я оттягиваю тугую резинку трусов и наконец-то касаюсь горячей головки.

Размазываю по ней вязкую смазку и вожу ладонью вверх-вниз, заставляя Диму дышать чаще.

— Я пиздец, как хочу войти в тебя, Белоснежка.

На этих словах Дима отодвигает в сторону мои стринги и рывком входит внутрь. Стонем одновременно. Как же классно, как же я этого хотела! Целый день хотела.

Мы даже не сняли толком одежду. Я по-прежнему в юбке, просто Дима задрал ее мне до пупка. Его джинсы спущены до колен, наши футболки все еще на нас.

Дима трахает меня быстро, вколачивает член до конца. Чтобы подавить громкие стоны, я закусываю губу. Делаю это слишком сильно, потому что уже через секунду во рту разливается металлический привкус.

Дима замечает на моей губе капельку крови и слизывает ее языком. Потом целует, продолжая трахать так же резко. Стону ему в рот.

Оргазм неминуемо приближается. Я уже почти на пике.

— Только не в меня! — прошу, вдруг опомнившись.

Ответом мне служит глухой смех.

Дима останавливается.

Переводит дыхание и выходит из меня. Тянется к прикроватной тумбе. Не очень понимаю, что он там делает, в темноте поплывшим взглядом не рассмотреть. Достает какую-то коробку и возвращается ко мне. Это пачка презервативов, наконец-то понимаю. Дима достает один, четким движением рвет фольгу, берет латексный кружочек и быстро раскатывает по члену.

Я жду, что Дима тут же снова войдет в меня, но он медлит. Нависает надо мной на локтях, заглядывает в глаза.

— Чего застыл, Соболев? — недовольно спрашиваю.

Голос выходит хриплым, севшим. — Нехорошо заставлять девушку ждать.

— Какая ты нетерпеливая, Белоснежка, — усмехается.

Склоняется к губам, нежно целует, а в следующую секунду резко переворачивает меня на живот. Снова отодвигает в сторону стринги и входит сзади.

Издаю стон в кровать. Дима просовывает одну руку мне под живот, а второй стимулирует клитор. Как же это охрененно классно. Ни с чем несравнимо. Лучшее, из всего, что я когда-либо испытывала.