Чувствую тяжелое дыхание Димы мне в затылок. Оно учащается по мере того, как учащаются движения. Наслаждение вот-вот накроет меня с головой, зарываюсь лицом в покрывало, сминаю его ладонями, стону.
Мы кончаем вместе. Такое ощущение, будто прыгаю с тарзанкой в пропасть. Сердце замирает, адреналин хлещет по венам, из глаз брызжут слезы наслаждения.
Делаю глубокий вдох и обмякаю. Дима перекатывается с меня и ложится рядом на кровать. Лежим так в тишине, рассекаемой только нашим громким жадным дыханием. Как будто мы были на дне океана совсем без кислорода, а сейчас выплыли на поверхность и не можем надышаться.
Слегка приоткрываю веки и гляжу на Диму. Кажется, он даже взмок, на лбу выступила испарина. Соболев с закрытыми глазами, его дыхание, как и мое, постепенно приходит в норму, грудь перестаёт быстро вздыматься.
Порыв страсти проходит, угасает, и ко мне возвращается трезвое мышление.
— Давай договоримся, что этот секс ничего не значил, — подаю голос.
Мне не нужны сейчас новые отношения. Да и я Диме не нужна.
Дима поворачивает голову в мою сторону и размыкает веки. Его глаза смеются.
— Конечно, ничего не значил. У меня и в мыслях не было, чтобы наш секс что-то значил.
Не пойму, он прикалывается или серьезно. Если первое, то я хочу влепить ему пощёчину. Если второе — то две пощёчины.
Почему-то от ответа Димы меня охватила злость.
— Куда ты собралась? — спрашивает со смехом.
— В душ и спать. Спокойной ночи, — отрезаю.
Не успеваю подняться с кровати, потому что Дима хватает меня в кольцо своих рук. Смеется мне в висок."
"— Пусти, я хочу в ванную, — пытаюсь вырваться, но он только крепче держит.
Целует в щеку. Потом еще раз и еще.
— Пойдём в душ вместе.
Тело откликается на бархатистый тембр его голоса. Прикрываю веки, пока Дима проходится дорожкой поцелуев по лицу к шее.
— Хватит, Дим, — прошу слабеньким голоском.
— Снова хочу тебя, — гладит мою грудь через футболку.
— Этот секс ничего не значил, — строго повторяю.
— Ага, — целует шею. — Ничего.
Пихаю его локтем в бок. Но разве эта скала сдвинется с места? Дима валит меня обратно на кровать и посыпает поцелуями лицо. Под весом его тела, ощущая на коже жадные поцелуи, я снова плавлюсь.
— Пойдем вместе, — все-таки сдаюсь.
Я тряпка.