Сейчас кажется, что это не Дима умер семь лет назад, а я. И теперь рядом с Соболевым я воскресла."
"Наверное, в какой-то момент мы теряем бдительность, потому что на четвёртый день Влад начинает что-то подозревать. А я настолько влюблена, окрылена и счастлива, что даже не замечаю этого. Ребенок вдруг замыкается, не хочет больше собирать компьютер, играть с Чарльзом, делать математику. По отношению к Диме в момент становится невежливым. И ни с того ни с сего спрашивает, а когда мы поедем домой.
— Мы поедем домой попозже, дяде Диме продляют больничный еще на одну неделю.
Мы пришли с поздней прогулки по лесу, на которой Влад смотрел на меня и Соболева, как на врагов народа. Ребенок поднялся в выделенную ему комнату и захлопнул дверь. Я сначала стучала и просила разрешение войти, а когда мне надоело, просто распахнула дверь. Влад сидит на собранном диване, скрестив руки, а глаза на мокром месте, от чего мое материнское сердце тут же облилось кровью.
— Я хочу домой, — требовательно произносит.
— Мы поедем домой, но попозже, — вкрадчиво повторяю.
Глядит на меня исподлобья.
— А когда вы с папой помиритесь? — неожиданно спрашивает.
Я аж теряю дар речи на несколько секунд. Мне казалось, я довольно ясно объяснила сыну, что мы с Игорем больше не вместе. Бывший муж со своей стороны сделал то же самое. И даже свекровь разъяснила Владу, что иногда так бывает: сначала папа и мама живут вместе, а потом не вместе, но это не значит, что ребенка меньше любят.
— Мы с папой и не ругались, — силюсь улыбнуться.
— Ты теперь будешь жить с дядей Димой?
Сердце ухает в пятки. Влад тяжело дышит, стараясь сдержать слезинки. В этот момент на пороге комнаты возникает Дима. Приваливается к дверному косяку и серьезно смотрит. Влад сидит к нему спиной, поэтому не видит. А вот меня словно парализует.
— Нет, не буду, — лепечу.
Ну а что еще сказать ребенку?
— А почему мы так много времени у дяди Димы? — сын не отступает с вопросами.
— Потому что вы собираете компьютер. Ты же хотел, разве нет?
— А что вы с ним делаете, когда я сплю?
Вот от этого вопроса я моментально краснею до корней волос. Соболев продолжает стоять в дверях и никуда уходить не собирается. Невооруженным взглядом видно, что Дима сильно расстроен.
— Ничего, — растерянно мямлю. — Я тоже сплю.
— А вы с дядей Димой целуетесь во-взрослому, как в фильмах?
Я сейчас провалюсь сквозь землю.