Таких вопросов Влад мне еще никогда не задавал. Я перед своим шестилетним сыном чувствую себя нашкодившей школьницей.
— Нет, конечно, ты что…
Ребенок смеряет меня, будто пытается угадать, лгу или нет. Мне же хочется разрыдаться. Только я обрадовалась, что Влад отлично поладил с Димой, как вдруг случилось ЭТО.
— Я хочу к папе, — заявляет через какое-то время тишины.
Дима меняется в лице. Для него очень болезненен тот факт, что Влад все еще не знает правды, считает отцом другого человека и разговаривает с ним по телефону почти каждый вечер.
— Ты скоро увидишь папу, он сейчас работает.
— Я хочу к папе, — настойчиво повторяет.
— Он сейчас на работе.
— Но у него же закончится работа.
— Мы поедем домой через неделю, и ты увидишь папу.
— Я хочу сейчас.
— Сейчас мы не можем, — строго произношу. — Уже поздно. Вернёмся домой, как и планировали: в это воскресенье.
Думаю, оставаться у Димы еще на неделю теперь не следует. Это только больше травмирует Влада. Но и идти на поводу у капризов сына я не намерена.
Влад насупился и пыхтит. Недоволен.
— Я хочу сегодня спать с тобой, — произносит требовательно.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь. Но не потому, что я жажду спать с Димой, а потому что в свое время я проделала серьезную работу, чтобы приучить Влада спать самостоятельно. Он наотрез отказывался спать один, лез к нам с Игорем в кровать и закатывал истерики, если мы укладывали его отдельно.
— Почитай мне сейчас, — требует.
Сказок я Владу не читаю уже давно. В последнее время я стала требовать, чтобы он сам читал вслух. Но Влад это дело не любит, у него интереса к литературе нет от слова совсем.
— Хорошо, давай почитаю. Сейчас схожу за книгой.
Дима тихо скрывается в коридоре как раз в тот момент, когда Влад начинает вертеть головой по сторонам. Я раскладываю и застилаю диван, переодеваю Влада в пижаму и ухожу на первый этаж за книгой.
— Я посплю сегодня с Владом, — говорю первая, беря со стола несколько детских книг.
Молча кивает, продолжая глядеть в одну точку на полу.
— Он привыкнет, просто слишком мало времени прошло.
Снова кивает.
Злюсь. Нам бы поговорить нормально, а Соболев замкнулся в себе. Я знаю это его состояние.