Мужчина из моего прошлого

Как жить после всего, что я сейчас услышала? Как обнимать мужа после того, как побывала в объятиях Димы? Как каждое утро открывать глаза, зная, что все, абсолютно все, могло бы быть иначе?

Соблазн рассказать Диме правду о Владике настолько велик, что я в прямом смысле прикусываю язык. Запрещаю себе. Нельзя. Я не могу поддаться этому секундному порыву. Он ведь пройдет, а последствия сказанного останутся. Собираю в кулак всю свою волю, что произнести твердо:

— Но сейчас мы не можем быть вместе.

— Я понимаю.

— Мне правда пора идти.

Отпусти, пожалуйста. У меня теперь совсем другая жизнь. Теперь все по-другому. Я жена и мать.

Дима заглядывает мне в лицо. Одну руку опускает на щеку, второй прижимает к себе за плечи. Что он пытается прочитать по моим глазам? О чем думает?

— Я еще увижу тебя? — спрашивает с надеждой.

— Не знаю… Нет… Зачем?

— Мы могли бы…

— Что могли бы?

— Просто общаться хотя бы. Раз уж мы встретились.

— Зачем?

— Не знаю. Просто так. Зачем люди общаются?"

"С каждой секундой мне все тяжелее и тяжелее.

Хотя, казалось бы, куда тяжелее? Все происходящее сейчас — на разрыв аорты. Только Владик и необходимость думать о его спокойствии, благополучии, сохранении его привычного мира, где у него уже есть любимый папа, помогают мне не потерять ошметки рассудка и не утонуть в Соболеве прямо сейчас.

— Не надо нам общаться.

— Почему?

— Потому что у меня есть обязательства перед семьей и мужем. А мы не просто старые знакомые, Дим. Мне будет сложно объяснить мужу, кто ты и почему я с тобой общаюсь.

На его лице мелькает понимание. Одна рука соскальзывает с моей щеки вниз, хватка второй на плечах ощутимо ослабевает. Я выпутываюсь из Диминых объятий и только теперь могу вздохнуть свободно.

— Открой, пожалуйста, дверь.

Дима молча нажимает кнопку на панели возле себя. Замки щелкают. Этот звук словно символизирует наш конец.

Я бросаю на Диму последний взгляд, полный тоски и грусти.

— Рада была тебя увидеть. Прощай.

— Прощай, Белоснежка, — едва слышно произносит.

Я поднимаю с пола сумочку и выхожу из машины.

Апрельский ветерок тут же бьет в лицо, приводя в чувство. Еще несколько раз вдохнув полной грудью, с чувством рухнувшей жизни иду по направлению к садику. Группа Владика гуляет во дворе, мне кажется, я даже вижу синюю курточку сына.

— Сонь, подожди! — прилетает мне в спину голос Соболева.

Я замираю на месте, как вкопанная. Испуганно оборачиваюсь и вижу торопящегося ко мне Диму. Неприятное предчувствие сковывает все тело.