— Жди здесь, — вдруг заявила Женька и бросилась на третий этаж. Я постояла возле подъездного окна, разглядывая двор, и попыталась привести мысли в порядок. Женька почти кубарем скатилась с лестницы.
— Вот, — сунув мне в руки клочок бумаги, сказала она. — Работает Людмила в киоске Роспечати, а это адрес родителей. И ведь самое смешное, что менты здесь были, когда Ингу с ребенком искали, и после гибели Валеры тоже. И ни один сукин сын…
— Подожди, — перебила я. — Это только наши догадки.
— Никакие не догадки, вот тебе Людмила, вот тебе коккер, а парень, с которым она жила, — Валера.
— Кому звоним сначала: в милицию или Ромке? — поинтересовалась я.
— Никому не звоним. Валера погиб, в его квартире две женщины и ребенок. Коккер не доберман, так что сами справимся.
— В каком смысле? — насторожилась я.
— В том смысле, что решим дело миром, посидим, поговорим по-бабьи и вернем ребенка. Хватит трагедий.
— Ладно, — кивнула я. — А вдруг мы не найдем квартиру?
— Не смеши. Только сначала на работу к Людмиле заглянем и позвоним родителям, у них телефон есть.
Заезжать в контору не пришлось. Киоск, где работала Людмила, находился в двух троллейбусных остановках от дома.
— Может, она вправду уехала, а собаку оставила Валере и знать не знает, что он погиб, а Лелька с матерью и этим коккером…"
"— Замолчи, — попросила я. — Мы даже не знаем, был ли у Людмилы коккер…
Пока Женька звонила родителям Людмилы, я, почувствовав настоятельную потребность успокоиться, немного прошлась… Все складывалось подозрительно удачно.
— Анфиса! — крикнула Женька, и я бегом вернулась к «БМВ». — Она никуда не уезжала. По крайней мере у родителей ее нет.
— Надеюсь, ты не перепугала людей до смерти?
— Поучи. Представилась школьной подругой и спросила, когда Люда приедет. Мать ответила: на днях звонила, обещали отпуск в конце лета… Анфиса, это наша Людмила, у нее собака и, даст бог, Лелька. Вадим, теперь дело за тобой. Ты должен вспомнить, где жил брат Инги.