На краю

Самовар уже остыл, сыщики велели подать новый. Несколько успокоившись, Олег Геннадьевич продолжил доклад:

— А что он вытворяет с частными городовыми! Уму непостижимо.

— Погодите, Олег Геннадьевич, — остановил поручика статский советник. — По закону любой подданный Российской империи может содержать у себя в имении собственного городового."

"— Да, но на каких условиях? Желающий сделать это пишет прошение губернатору. Тот адресует представление в МВД, и уже оно рассматривает ходатайство просителя. И, сообразуясь с необходимостью, принимает решение.

При условии, что деньги на жалованье, обмундирование, вооружение и снаряжение городового на год вперед вносятся в казну. После этого Казенная палата открывает в казначействе кредит в распоряжение полицмейстера. Требовательная ведомость, очищенная расписками получателя, отсылается в Контрольную палату. При такой схеме деньги не украсть, поэтому Лединг собирает их с просителей сам. И помещает на личный счет в банке, а не на депозит казначейства. И потом тратит, как хочет. Очевидно, что городовые, которых он выставляет заявителям, оплачиваются городским бюджетом. А собранные средства исчезают.

— Кто держит в городе частных городовых?

— Многие, Алексей Николаевич. Торговый дом «Кунст и Альберс», Русско-Китайский банк и Сибирский торговый банк, кафешантаны «Аполло», «Фарс», «Кордон Руж», «Альгамбра», летний сад «Италия», многие дома терпимости и даже население Корейской слободки!

Лыков усомнился:

— Банкам для чего участвовать в махинациях Лединга? Они же не публичные дома.

Написали губернатору или в Петербург, оттуда сразу прилетит Генриху Иванычу по шапке.

Насников возразил:

— И что дальше? Ну, гаркнут с берегов Невы. Дело-то решается тут. Полицмейстер найдет сотню причин затянуть его. Деловые люди хорошо это понимают и кладут ему средства сразу в карман. Быстрее и эффективнее.

Поручик перевел дух и опять затянул свою песню:

— Черт бы с ними, с частными городовыми. И с поборами от опиекурилен. Важнее связи Лединга с вражеской разведкой.

Он прекрасно осознает, что опутан китайскими секретными службами. И пляшет под их дудку. Осознает! Но пляшет. Тут уже измена долгу, господа питерские сыщики.

— Олег Геннадьевич, все, что вы говорите, невесело, однако давайте про китайскую разведку поподробнее. Это факт?

Поручик вскинулся:

— Факт! Я внедрил в китайскую полицию своих людей. Они монголы и патриоты, даже деньги брать у меня отказываются. Поэтому я им верю. Кстати, один из них о вас наслышан.