На краю

 — Сейчас тебе небо с овчинку покажется, если продолжишь врать. Увести его!

Подчаски взяли Чарого-Антонова под руки и потащили на улицу. Алексей Николаевич сказал лейтенанту:

— Я чиновник особых поручений при министре внутренних дел статский советник Лыков. Забираем у вас этого лгуна. Мы известим ваше начальство для зависимых распоряжений.

Уже темнело, когда морячка усадили на стул в кабинете начальника ЖПУ и начали допрашивать. Тот упирался и обвинял филера в ошибке. Статский советник быстро понял, что тут нужен другой подход.

Он прервал допрос и послал Азвестопуло за материалами о грабежах военных касс. Тот принес толстые папки с завязками и стал раскладывать на столе фотографии жертв.

— Денежный ящик Минной бригады где хранится? — как бы между прочим спросил Лыков.

— В офицерском флигеле нумер два.

— Ты его охранял?

— Неоднократно, — признал бывший сахалинец.

— И на какую роль тебя подбивал Собака Ваня — наводчика или часового?

Матрос молчал.

— Осел ты, осел. С красными ушами… Хоть так, хоть эдак, они бы тебя все равно зарезали.

Вот, разуй глаза. Это первое их ограбление, в Никольске-Уссурийском. Обоих прикончили, часового само собой, а второй был как раз наводчик. Думал долю получить, а ему легкое наружу выпростали… Вот следующее дело, здесь, во Владивостоке; еще два трупа. А это третье, в Седанке; они троих сложили. Ну? Смотри, от чего мы тебя спасли. Смотри! Если бы не филер, быть бы тебе таким же дохлым, как они.

Чарый-Антонов побелел, отбросил карточки и стал мелко креститься:

— Христе сыне Божие… спаси и помилуй… Вот, значит, какой ты, дядя Ваня…

— Говори, — подпер кулаком голову Меранвиль де Сент-Клер.

 — Искупи вину перед законом, тебе зачтется.

Сахалинец рассказал, что бандит Недоносков по кличке Собака Ваня был давним знакомым его отца. И разыскал матроса неделю назад, как он сообщил, «для дела». В первую встречу они лишь пили пиво, о деле бандит не говорил. Вторая случилась сегодня, и на ней уже начался торг. Евдоким нарисовал расположение комнат во флигеле, схему кабинета казначея и место для часового.

После чего предложил себя в наводчики за десятую часть дувана. Они ударили по рукам, и Собака Ваня быстро ушел.

— Когда назначена следующая встреча? — спросил Меранвиль де Сент-Клер.

— Завтра в полдень у китайского театра «Юн-хо-зан» на Семеновской.

— Недоносков будет один? — уточнил Азвестопуло.

— Обещал прийти с Большим Пантелеем. Окончательно чтоб уговориться.