Как все было просто и понятно еще три недели назад.
С тех пор жизнь изменилась. Лариса была тяжело ранена. Митька пропал в лесу, и поиски пока не дали ей ровным счетом ничего. Быть без Митьки… Это странно и неправильно; такое ощущение, что от нее кусок отрезали. Где ж тебя носит, белый волчина?
Люсия тоже куда-то делась.
Впервые за много лет Карина была по-настоящему одна (вечно занятый Марк и какие-то незнакомые дети, живущие в «Доме Марко» в счет не шли). Чувство пустоты, помноженное на тревогу за друзей и Ларису, было страшным, но вполне понятным, не странным.
Тогда, в саду Закараускасов, на глазах превращавшемся в болото, Карина кое-как вытянула полуживую Ларису из-под бетонной фиговины. Трясущимися руками набрала номер Марка Федоровича (вроде Лариса записала его не далее как накануне), сбивчиво объяснила, что произошло. Он примчался тут же. Погрузил Ларису в машину, посадил Карину рядом с собой и по пути учинил ей настоящий допрос.
– Послушай-ка, Карина, – сказал он наконец, – я тебе, конечно, верю…
«Отлично, – подумала она, – сейчас будет «НО», а потом поток чуши, что девочка, мол, не лжет, но пребывает в шоке и сама верит в то, что видела». Видимо, эти мысли слишком явно отразились на ее лице, потому что Марк нахмурился.
– Пойми правильно, я не утешаю тебя пустой психологической болтовней. Мне доподлинно известно, что описанная тобой ситуация, скажем так, возможна. – Карина вытаращила на него глаза, даже про Ларису на минуту забыла, а физрук тем временем продолжал: – С одной стороны, моя память клянется страшными клятвами, что никакого коттеджа тут не было никогда. Артур и Регина вместе со своими детьми снимали половину дома в начале той улицы, где ты живешь. Более того, спроси любого человека в городе – тебе скажут то же самое.