И тогда нам предстоит долгий разговор. И откровенный, я тебе обещаю.
Вот только Лариса в порядок не приходила, от Митьки не было ни слуху ни духу. Карина сидела в неудобном кресле, потянув колени к груди, и размышляла насколько хватало сил.
По всему выходило, что произошедшее с домом Митькиных родителей было каким-то… глубинным (или, правильно сказать, четырехмерным?) событием. Как и всеобщая амнезия по этому поводу. Не связан ли с этим делом Резанов-старший? Диймар исчез практически сразу, да и вряд ли от него был бы толк – он, как и все, забыл о доме Закараускасов, как только прогремел взрыв.
Так Карина и поступила.
"Вернее, не впечаталась, а, не рассчитав силы размаха, опрокинулась вместе с креслом назад с риском поломать шею. От неожиданного удара дыхание перехватило, перед глазами мелькнул потолок… Растрепанная шевелюра слегка смягчила падение, но затылком она все-таки приложилась, правда, не к стене, а к полу… Неужели кресло стояло так далеко? Карина была уверена, что вплотную к стене. Когда она там сидела, то иногда даже пачкала свитер побелкой.
Карина кое-как встала на ноги. Вот леший, куда это она влетела? Кладовка? Потайная комната? Бред какой-то… Щурясь и вглядываясь в темноту, пытаясь найти какое-то объяснение, она на самом деле сразу поняла, что произошло.
В первую секунду девчонка чуть не заверещала от страха – решила, что ее заживо замуровали в кирпичной кладке. Пространство вокруг действительно казалось заполненным кирпичами – как будто она была внутри стены. Но, во-первых, ей было чем дышать, а во-вторых, для замурованной она подозрительно свободно двигалась – словно кирпичная кладка была лишь голографической проекцией.
– Эй, здравый смысл, ты тут? – по привычке позвала вслух Карина.
И вздрогнула – ее голос звучал глухо, словно через слой ваты. Здравый смысл, кстати, молчал. Пришлось рассуждать самостоятельно:
– Вряд ли меня замуровали, пока я вниз головой летела, да еще так, что я этого не заметила. Возможно, тут была кладовка.