– А у бабушки твоей, значит, Закараускиене? И ты молчала?
– А вы… вы меня не спрашивали, – пролепетала совершенно сбитая с толку Люсия.
– Конечно, я не спрашивал! – завопил Резанов, снова вцепляясь в свою прическу, превращая ее в воронье гнездо. – Потому что!!! Она в чертовом Вильнюсе, а ты в этой дыре! Таких совпадений не бывает! Волки!!! Четырехме-е-ерники! Город луны! Да чтоб вас всех!
Сверху раздались шаги. На лестницу выбежали Леля в строгом брючном костюме и майке с черепом, всклокоченный Арно в пижаме и какой-то незнакомый парень в серой «тройке» и белоснежной рубахе.
– Арнольд Ромуальдович, – чуть не падая в обморок, заговорил последний, – любые распоряжения… мы сию секунду…
– Идиот! – перебил его Резанов-старший. – Какие распоряжения? Сгиньте с глаз долой, займитесь делом, дебилы. Сейчас восемь, у вас Сингапур на скайпе висит. Вы что, конференцию прервали?! Испепелю!"
"Что-то подсказало Люсии, что это не пустая угроза. Видимо, Леля и парень в «тройке» это тоже знали, потому что растворились, словно их и не было.
– Что же все-таки случилось? – пролепетала Люсия.
– То случилось, дорогая моя, – ядовито отозвался Резанов, – что моя наставница вдруг ни с того ни с сего решила меня навестить. И не где-нибудь, а тут, прямо тут, в этом доме, в этом паршивом городишке. О чем и сообщила в письме. – Он махнул рукой, едва не сбив ноутбук со стола.
– Как же это связано с моей фамилией? – расхрабрилась до вопроса Люсия.
– Ха! Оно разговаривает! Оно еще спрашивает, – снова фыркнул Резанов.
Конец его реплики потонул в нежной трели звонка. Вообще-то Люсия не припоминала, чтобы звонок ее нового дома издавал такие чудесные звуки – словно старинная мелодия, сыгранная на хрустальных колокольчиках.
В следующий миг дверь распахнулась, и в нее, словно внося с собой облако света, шагнула высокая, очень тонкая и очень пожилая дама, укутанная в кремовые меха и свежайший аромат духов.
– Наставница… – выдохнул Резанов.
– Ба… бабушка? – обалдело выдохнула Люсия.
Сейчас полагалось броситься обнимать приехавшую бабулю, но та изящным жестом остановила внучкин порыв. К сожалению, отношение бабушки к Люсии объятий не подразумевало.
Вошедшая поставила свой изящный, совсем небольшой саквояж на пол и вопросительно посмотрела на Резанова. Тот сломя голову кинулся забирать у гостьи шубу. Потом предложил ей руку и провел к ближайшему креслу.