В глаза тут же бросился тот самый комбинезон, сшитый из бабушкиного платья. За те две недели между походом в архив накануне полнолуния и появлением в школе Арно Карина с помощью Митькиной мамы соорудила свободные клетчатые штаны и пришила к ним «грудку» с лямками. Комбез получился стильным и немного по-карлсоновски хулиганским. Вот только поносить его пока не пришлось. Карина стащила его с вешалки.
– Это еще не все, – сказал Митька. – Вместе с Люськой Дирке пропал и Резанов тоже. Только Резанов вчера вернулся, а Дирке нет.
– Да уж, весело, куда ни ткни – все пропадают…
– Бабушка спрашивала о тебе, – тихо, почти себе под нос, буркнул Митька.
Карина замерла, забыв развернуться.
– Как это обо мне? Откуда она…
– Ну, не прямо лично о тебе, – перебил ее друг. – Она спрашивала о других волках в этом Городе луны.
– И что ты ей сказал?
– Да ничего. Карин, тут дурдом полный. Родная сестра такое натворила и пропала, посваливались откуда-то психованные оборотни, больные ликантропы и, до кучи, колдуны, офигевшие от безнаказанности… Как я могу хоть кому-то про тебя рассказать? И про логово твое – чем меньше знают, тем лучше.
– Спасибо…
– Да было бы за что… Во, классные штаны, забирай и пойдем. Только надо утеплиться посерьезнее, зима же на носу.
– А что с ним? Ранен, лечится. Не считая явления твоей бабушки, конечно…
– Да не с папашей. Этого жука прибить мало, еще не хватало о его здоровье беспокоиться. С Арнохой что-то неладно, сидит в комнате своей все время, на телефон не отвечает. Бросать его нельзя. Да и без его прибамбасов в Трилунье соваться не стоит, неизвестно, на что мы там наткнемся.
У Карины перехватило дыхание.
– Ты что, тоже в Трилунье собрался?
Митька фыркнул, встал с дивана и засунул руки в карманы джинсов. Видок получился тот еще, весьма воинственный.
– А ты как думала? Одну, что ли, тебя отпущу? А сам, как послушный мальчик, с бабушкой останусь? Фиг-два. Я тебе полдня уже твержу – надо самим решать, как жить…
Митькин монолог прервал звонок Карининого телефона (зарядился старичок). «Марк» – гласила лаконичная надпись на экранчике.
– Сорри, Мить.