Нагло, вероломно и так, что голова закружилась.
Я вцепилась ладонями в его футболку и тихо пискнула ему в губы, пока его язык вторгался в мой рот, сплетаясь с моим в каком-то диком танце.
По всему телу снова образовалась стая мурашек, дыхания не хватало. Он целовал жадно, крепко прижимая меня к своей груди. Зарылся пальцами в волосы, не позволяя отстраниться, и продолжал пробовать мои губы на вкус.
С трудом оторвался от меня, тяжело дыша. Гладил большим пальцем мою щеку и преданно заглядывал в глаза своими – дикими, горящими.
– Сладкая… – прошептал он мне в губы. – Катерина моего сердца, какая ты сладкая…
Он заправил прядь волос мне за ухо и, явно превозмогая себя, отпустил.
– Ты, главное, ничего себе про меня больше не надумывай, ладно? – попросил он.
За моей спиной кто-то недовольно посигналил. Я обернулась и увидела серый «Фольксваген», за рулем которого сидел Лев.
– До встречи, Катерина, – подмигнул мне Матвей.
Еще несколько мгновений он смотрел на меня, а потом мотнул головой и побежал к машине.
Я прикоснулась кончиками пальцев к горящим губам, постояла немного, приходя в себя, выдохнула и потопала в дом.
Глава 29
Катя
– Мам, а почему Матвей не приехал? – стоя у машины, спрашивал Федя.
– Он очень занят на работе, – сквозь зубы процедила я, глядя, как Сваха Леванович тащит в утиль картонную табличку, где маркером коряво значилось: «Одинокий мужчина с матрасом, радикулитом и харизмой ищет жену с кроватью!»
Он ее еще в пятницу написал и на палатку повесил, чем навлек на свою голову гнев супруги.
Они так и ночевали три ночи в палатке, наслаждаясь обществом друг друга.
Мы провели чудесные выходные, и в понедельник утром Федя наотрез отказался уезжать домой. Я бы на его месте тоже не хотела возвращаться. Мы сходили в поход, как и обещали ребенку. Он нашел себе нового друга – соседского мальчишку на год старше, и в воскресенье эта оголтелая парочка пугала курей, не иначе как приняв эстафету у Матвея. Который так и не вернулся…
Я думала о нем постоянно.