– А кем работаешь?
– Я тебе песенкой отвечу, – радостно предложил он, – мы не мыши, мы не птахи, мы ночные ахи-страхи… Мы летаем, кружимся, нагоняем ужасы…
– Мент? – ахнула я.
– А че, похож? – даже обиделся Эдик. – Че сразу мент, Кать? Других вариантов нет?
– Военный? ОМОН? СОБР?
– Наш ты человек, Катюха, я тоже ментов не люблю, как вижу, сразу приступ изжоги начинается.
– Будешь продолжать врать – я твоей стороной в столб въеду, – предупредила я.
– Я не вру, – снова захлопал он ресницами.
– Сколько тебе лет, чудо? – не выдержала я.
– Сколько есть, все мои, – выдал он мне широкую улыбку, – только не выбрасывай меня из машины, Кать, я один в лесу боюсь оставаться.
– Чего так?
– А вдруг медведь мной закусить решит?
– А ты ему кабачок предложи, и вино Шато де Пакет, – предложила я.
– Катерина Романовна, а давай я тебе завтра помидорки принесу? Сам катал.
– Да ты что?! – умилилась я и взмахнула руками.
– Да. Я хозяйственный, как мыло. Сам умею закатки делать. От меня вообще одна сплошная польза.
– Ты на языке еще мозоль не натер, болтун-переросток? – прорычала я.
– Да кто издевается? – взвыл он.
– Ты! Признавайся, зачем ты ко мне пристал? Поспорил с кем-то?
– Катерина Романовна, ты в сани, да? За рулем уже тяпнула? Давай я поведу, мне два привода в участок вообще не улыбается, а на трассе часто ГАИ стоят.
– Тогда кто ты, мать твою, такой? – взорвалась я.
– Опять двадцать пять…
– Скажешь «Эдуард» – я тебя покусаю, – предупредила я.
– Человек я, обычный, нормальный человек, Кать.
– От меня тебе что нужно?
– Кать, ну ты взрослая вроде, а не видишь, что нравишься мне, – пробурчал он.
Отвернулся, подумал и уже совершенно другим тоном продекламировал:
Голубая кофта. Синие глаза.
Никакой я правды милой не сказал.
Милая спросила: «Крутит ли метель?
Затопить бы печку, постелить постель».
Я ответил милой: «Нынче с высоты
Кто-то осыпает белые цветы.
Затопи ты печку, постели постель,
У меня на сердце без тебя метель».
– Есенина выучил? – напряглась я."
"– Все для тебя, Кать. Образовываюсь потихоньку, видишь, память тренирую, стихи учу.
– Боже, помоги! – взмолилась я. – Приехали. Выходи, будешь оружием психологического давления на строительную бригаду.
Глава 9
Эдуард с готовностью вышел, серьезно поправил свой картуз, выровнял козырек по центру и послал мне шальную улыбку.
Я закатила глаза, уже не задаваясь вопросом, кто он и откуда.