Ну а кто сказал, что будет просто, Додя? Думал, на кофе сводишь, и все, она твоя?
Отдавать Катерину я не собирался.
– Был Эдуард, нет? – припомнил Додислав.
Ты смотри, и память у него хорошая!
– У них с братьями отвратительное чувство юмора и одна извилина на троих, вот и шутят периодически, – елейно объяснила Катя.
– На двоих, – поправил я, – Гришу подкинули.
– Точно. Но раздвоение личности все-таки одно на троих, – демонстративно взмахнула она руками. – Матвей, поменяй доктора. Прошлый выписал неправильную дозировку лекарства, ты все еще мнишь себя Эдуардом!
– Бросил я эти таблетки, Кать, – улыбнулся я, – голова от них болела, что жуть.
– Может, это не таблетки виноваты? Не проверял, лишняя извилина не появилась?
Ясно, Катерина свет Романовна сделала самые печальные выводы, и теперь отыгрываться на мне будут с особой жестокостью.
– Может. Кать, это не ты колдовала?
– Матвей, – она понизила голос до шепота, – рога козлам подарила матушка-природа, магия здесь совершенно ни при чем.
Зацепил я тебя, красавица.
Я пристально посмотрел Катерине в глаза и понял, что был прав. Настоящая ведьмочка. Глаза горели жаждой мщения, пухлые губки, накрашенные красной помадой, приоткрылись, а в ладошках она сжимала чашечку с кофе, вероятнее всего, представляя, что это моя голова.
Ну прости, маленькая, что так вышло. Последнее, чего я бы хотел, – тебя обидеть.
Поэтому позволю тебе выпустить пар и хорошенько прогуляться по моей самооценке своими шпильками.
Заслужил.
– Данил, подвезете меня? – развернулась к Додику.
А вот это был удар ниже пояса! Я напрягся, а чугастрик напротив галантно поклонился, послал МОЕЙ Кате улыбку и поднялся.
Обошел нас, отодвинул ее стул и протянул руку.
Катерина вложила свою ладонь в его и грациозно поднялась. Я ждал. В упор смотрел на нее и ждал подтверждение своим догадкам.
Да! Она неосознанно покосилась на меня, ожидая моей реакции, и отвела взгляд.
– До встречи, Катерина Романовна, – подмигнул я, когда Додислав ушел оплатить счет.
Катя задрала подбородок и, стуча шпильками, прошла мимо, призывно улыбаясь долбонату, который поверил, что смог заинтересовать ее.
Я скрипел зубами, провожая их взглядом, и допивал кофе, не чувствуя вкуса.
Ровно до того момента, когда сильная и очень знакомая рука не схватила меня за ухо, а надо мной прозвучал строгий голос моего бывшего тренера:
– Попался?
– Роберт Леванович? – обалдел я. – Отпустите ухо, больно же.