– Я так хочу тишины и покоя на этих выходных.
– Как скажешь, – согласилась подруга.
Чем ближе мы подходили к речке, тем отчетливее слышали шум воды и женский смех. Стайка девиц собралась у берега и щебетала, что-то рассматривая в воде.
Роберт с Федей прибежали первые, а мы медленно приближались, с любопытством высматривая, что же так заинтересовало девушек.
А когда подошли ближе, я подняла голову, некрасиво распахнула рот и грязно выругалась, забыв, что я вроде как леди. Потому что встретилась взглядом с голубыми, наглыми глазами, которые вот уже который день никак не давали мне покоя.
– Не может быть! – ахнула Аврора, а я, наконец, поняла, кто собрал аншлаг из девиц на берегу.
Сердце забилось в висках, а руки сами собой сжались в кулаки, когда я поняла, что Матвей здесь не один, а со вторым конем из Милана.
Эта парочка плескалась в речке, не обращая ни на кого внимания ровно до момента, пока к берегу не подошли мы.
Матвей выпрямился, оказываясь по пояс в воде, и смотрел на меня так, словно собирался съесть.
Красивый, зараза, настолько, что зубы сводило. По голой груди, украшенной татуировкой, стекали капли воды, а голубые глаза стали еще ярче, почти синими.
И пока я хлопала ресницами, понимая, что глаза мои встретились на переносице, Матвей решительно пошагал в нашу сторону.
Я сглотнула, осматривая его с ног до головы. Черные плавательные шорты прилипли к телу, явно указывая, что Матвей не Аполлон.
Мышцы на его теле напряглись, позволяя рассмотреть шесть чертовых кубиков и оценить безупречную физическую форму коня из Милана, пока он пожирал меня взглядом, с неотвратимостью ледокола приближаясь ко мне.
У Матвея дернулся кадык, когда он оказался у кромки воды и решительно сделал еще шаг навстречу.
– Катя? – удивленно выпалил он, сверкая глазами.
– Ты что здесь делаешь? – ожила я, стараясь не смотреть… куда не нужно.
Матвей отошел в сторону, взял полотенце и намотал себе на бедра, неодобрительно косясь на фан-клуб в паре метров от нас.
– Мы с брательником к бабушке на выходные приехали, – объяснил мне Матвей, снова приближаясь. – Роберт Леванович, и вы тут?
Матвей обрадовался, а я развернулась к Роберту, начиная что-то подозревать. Сузила глаза и по взгляду Багрова класса «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу» все поняла.
Подруга моя тоже дурой не была: она уперла руки в бока и сжала губы, пока ее супруг хлопал ресницами, понимая, что его раскусили.