Представляла самое худшее, примерно то, что Елена Константиновна уже всем все растрепала. Но к счастью, я ошиблась. На работу мы пришли первыми, потом к нам подтянулись все остальные и никакого грязного намека в мою сторону от нее и других не последовало. Кажется, я выдохнула с облегчением. Закончили мы ближе к семи, Марк сам отвез меня на работу.
Во вторник утром у меня пронеслась грешная мысль не идти в больницу. Жуть как хотелось спать, не помню, когда в последний раз была такая ужасная ночная смена. И если бы не маленькое сообщение, гласящее «Жду вас, Марина Евгеньевна, на поздний завтрак», не пошла бы.
Около десяти добралась до отделения. Захожу в ординаторскую, в которой не видно ни единого человека и лишь звук бренчащей ложки говорит об обратном. А вот и Елена Константиновна.
— Здравствуйте.
— Привет. А ты чего опаздываешь, еще и на целый час.
— Я не опаздываю, а задерживаюсь, и мой куратор об этом предупрежден. Я с работы.
— А заведующая в курсе? — отпивая что-то из чашки интересуется эта стерва.
— С чем я справляюсь, а с чем нет, не вам судить. Вы не мой преподаватель, экзаменатор или декан. Думаю, одно то, что я прихожу на работу за полтора часа до ее начала, перекрывает задержку на час раз в неделю. Вам так не кажется, Елена Константиновна?
— Мне кажется, что ты больно наглая девка, не соответствующая своему статусу.
— Каждый имеет право на свое мнение. Пойду работать, а не чаи гонять.
Знаю, что нельзя так с ней говорить, но тут и так все очевидно, она меня в покое просто так не оставит. И начнется это с заведующей. Ведь, что ей стоит сказать плохого обо мне? Да ничего. Вот так и оказываются в полной заднице.
Весь день проходила на нервах, ожидая подвоха от этой стервы. Ни на какой завтрак, обед и ужин не пошла. Не было никакого настроения и аппетита.
— Привет.
Я даже не успела обернуться и вымолвить слова, как меня со всей силы схватили за волосы.
Глава 22
— Не ждала? — цедит мне в ухо знакомый голос. Точно, Каринин! — Тебя не учили, коротышка, что нельзя лезть к чужим мужикам?! — натягивает мои волосы так сильно, что из глаз сейчас польются слезы. Ничего путного, кроме как наступить ей на ногу, на ум не пришло.