Этот придурок, мать его, мастер спорта по киданию камней?!
Вжимаю голову в плечи и стремительно несусь к тропинке.
Еще один камень свистит рядом.
Я оглядываюсь лишь на секунду, на какую-то несчастную секунду, и вдруг всем телом ухаю вперед. Нога попадает между камней, и в результате я стукаюсь правым коленом о выступающий булыжник. Моим больным, уже не раз травмированным правым коленом.
Боже, как глупо…
Переваливаюсь на спину и просто лежу, пытаясь отойти от болевого шока.
«Обмякни, бестолочь! Падая, ты должна просто обмякнуть!» – в припадке бешенства орет отец в моей голове.
Ну не доводилось мне падать в последние годы. Потеряла навык, прости, папа.
Из-за дикой боли поначалу даже не слышу приближения парней, но они уже близко. Очень быстро оказываются рядом и склоняются над поверженной мной.
– Добегалась, сучка?
– Сейчас мы тебе покажем, как от нас бегать… – заплетающимся языком продолжил второй. – Обслужишь нас по полной программе!
Нет, отец, конечно, любил повторять, что когда-нибудь это со мной обязательно случится: нападут насильники, может даже попытаются убить.
Но все же никак не ожидала, что это произойдет со мной в шесть утра.
Глава 2. Из чего сделана Яся
Ясмина
«Ты крепкая… Как гранит крепкая!» – твержу себе, ловя ртом воздух. Он же никак не хочет поступать в легкие из-за пронзившей все мое существо боли.
Начинаю задыхаться, в теле заканчиваются запасы кислорода.
В этот момент вижу над собой двоих укурков.
Они смеются.
Им, мать их так, смешно от вида моего искаженного болью лица.
Резко дергаюсь в сторону, изо всех сил пытаюсь подняться. Но мне не дают встать на ноги. Тяжелый ботинок пинает меня в живот, и я опять валюсь на спину. Морщусь, снова пытаясь восстановить дыхание. Буквально мычу от боли.
В этот момент один из укурков поднимает ножищу и ставит мне на грудь. Бесцеремонно и безжалостно – будто пришпиливает меня к месту. Я больше не могу дернуться, хотя он не нажимает всем своим весом.
Камни давят в спину, а груди больно от чужеродного веса. В отчаянной попытке освободиться, я хватаюсь руками за ботинок, пытаюсь стащить его с себя. Кричу, прилагая неимоверные усилия, но ничего не выходит. Тут второй укурок наклоняется к моему лицу, хватает своими вонючими прокуренными пальцами за подбородок, поворачивает лицо и так и этак.
– Красивая сучка… – цокает, жадно облизываясь.