— Открываю глаза и смотрю на Нику, которая, задумчиво кусая губу, наблюдает за Леоном.
— Ладно. Поехали домой. А то мне еще по делам нужно заскочить в одно место.
Вечером я заканчиваю собирать чемодан и жду Асю. Вместе мы едем в Геленджик. Залечивать сердечные раны.
35 глава
— Ты всю дорогу читаешь эту философскую ерунду, причем вслух, — пытаюсь отобрать у Аси телефон, но она не отдает.
— Нет, постой. Вот еще интересные рассуждения. Мы смогли прожить несколько дней, не сказав друг другу ни слова, значит, получится и дальше.
— Если ты имеешь в виду своего мужа, то спорно, — сдаюсь на милость цитатам из Асиного телефона. Не подруга, а ходячая библиотека. — Так-то мы с тобой тоже не разговаривали вон сколько, однако сейчас едем на отдых.
— Ну да, — соглашается она. — Просто у меня до сих пор не выходит встреча с Мишей из головы. Я от ужаса чуть в обморок не упала, когда увидела его живым и невредимым. А этим же вечером встретилась с помощником Шахова и попросила его о свидании с Гришей. Я читала, что это возможно организовать, однако итог ты знаешь.
"— Думаю, он не хочет, чтобы ты переживала или видела его в тюремных стенах. Недавно вышла из больницы, стресс пережила и по новой тебя травмировать? Достаточно того, что уже есть. Возможно Григорий дает тебе время разобраться со своими чувствами. И правильно делает. А ты в свою очередь приняла верное решение, что поехала со мной в Геленджик. Смена обстановки пойдет тебе на пользу. К тому же Дмитрий всегда рядом. Ничего плохого не произойдёт.
Ася откладывает телефон на колени и закрывает глаза.
Мы больше шести часов в дороге тело затекло, на сердце неспокойно из-за всего, что происходят в наших жизнях. Разом как-то навалилось много. И никакого просвета не видно.
— Я соскучилась по нему. Очень, — признается Ася таким грустным голосом, что у самой начинает тянуть за грудиной.
Узнаю эту обреченность в голосе. Вслух не говорю о том, что тоже чувствую себя одиноко и в действительности пропиталась этим одиночеством насквозь.
— По Григорию? — все же решаю уточнить.
— После разговора с Мишей я поняла, что он для меня и впрямь умер. Жизнь была похожа на каждодневную борьбу с самой собой, я через силу возвращалась к будням и делала вид, что все хорошо, когда хотелось умереть. А потом Шахов появился. Он вел себя уверенно, местами как последний неандерталец, секс тоже случился быстро. Вначале Григорий не воспринимал меня всерьез, но недавно все изменилось.