Дамианис смотрит на девочку. Опять у нее что-то спрашивает. По-видимому разрешения. Маугли кусает губу, думает, затем кивает.
— Ты ей нравишься, — замечаю я.
— Похоже на то. А тебе? — спрашивает он, заходя в номер.
— Что? — теряюсь я.
— Все ты поняла. Простой вопрос, Даша. Про тебя и меня. Хочешь губу покусай, как Лето, а потом тоже кивни.
Хочу сказать, что Зен нахал, но замечаю кровь на его рубашке. Картинки перед глазами всплывают такие яркие и реалистичные, что, возможно, это кровь матери Маугли… Начинается головокружение.
— Ты чего, Даш?.. — Зен кладет руки мне на плечи, несильно сжимает. — Все в порядке?
— Это от стресса, — почти не обманываю. — У тебя кровь… — осекаюсь, судорожно сглатывая.
Дамианис хмурится. Выражение его лица становится суровым.
— Задело малость. Отец девочки кидался на всех и был не в себе. Сейчас он находится в участке. Родительских прав, как ты понимаешь, его вскоре лишат. Лето без пяти минут сирота.
Маугли садится на диван и, глядя на нас, просит Зена включить телевизор.
— И что теперь с ней будет? — снова возвращаюсь к разговору о ребенке.
— С Лето будет все хорошо, — криво улыбается. — А вот у меня, кажется, серьезные проблемы.
— Почему?
— Если эта информация куда-то просочится и дойдет до Киры, то меня будет ждать скандал.
— Не понимаю, о чем ты, — чувствую себя немного обескураженной, потому что подобного от Дамианиса ждала в последнюю очередь. Обычно женщины более участливы и готовы идти на жертву. Но не мужчины.
— Я стану опекуном девочки, уже обратился в агентство, чтобы Лето подыскали няню, затем устроили в сад. У меня здесь большой дом, все условия для ребенка. Даже есть надежда, что она со временем обо всем забудет, начнет считать отцом меня.
Не знаю, как это получается у Зена, что я одновременно им восхищаюсь и боюсь.