– В самом деле? – усмехнулся Теон Грейджой. – Сомневаюсь.
– Гордыне и честолюбию Ланнистеров нет предела, – проговорила Кейтилин.
– В прошлом мальчик всегда лазал уверенно, – задумчиво проговорил мейстер Лювин. – Он знал в Винтерфелле каждый камень.
– Боги! – ругнулся Робб, юное лицо его потемнело от гнева. – Если так, за это придется заплатить. – Он достал меч и взмахнул им в воздухе. – Я сам убью его.
Сир Родрик ощетинился:
– Убери оружие! Ланнистеры в сотне лиг[6] отсюда. Никогда не извлекай свой меч, если не намереваешься немедленно воспользоваться им.
Пристыженный Робб вложил меч в ножны, вдруг вновь сделавшись ребенком. Кейтилин кивнула сиру Родрику:
– Я вижу на поясе моего сына сталь.
Старый мастер над оружием проговорил:
– Я решил, что настало время.
Робб тревожно поглядел на нее."
"– Время настало уже давно, – сказала Кейтилин. – Скоро нам потребуются все мечи, и среди них не должно быть деревянных.
Теон Грейджой опустил ладонь на рукоять своего клинка и заверил:
– Миледи, если дойдет до оружия, мой дом в долгу перед вашим.
Мейстер Лювин потянул за цепочку, покоившуюся на шее.
– Пока мы располагаем лишь совпадением и хотим обвинить возлюбленного брата королевы. Она не станет слушать пустых разговоров. У нас должны быть доказательства, или же нам придется замолчать.
– Наши доказательства в кинжале, – проговорил сир Родрик. – Подобный клинок не может остаться неизвестным.
– Есть только одно место, где можно отыскать истину.
Кейтилин поняла.
– Кто-то должен направиться в Королевскую Гавань.
– Я поеду, – сказал Робб.
– Нет, – ответила она. – Твое место здесь. В Винтерфелле всегда должен сидеть Старк. – Она поглядела на сира Родрика, на его огромные белые бакенбарды, на мейстера Лювина в его сером одеянии, на молодого Грейджоя, смуглого и пылкого. Кого послать? Кому довериться? Тут она поняла и откинула назад одеяло. Перевязанные пальцы остались неподвижными, словно камень. Она выбралась из постели.
– Я должна ехать сама.
– Миледи, – проговорил мейстер Лювин, – разумно ли это? Безусловно, Ланнистеры отнесутся к вашему появлению с подозрением.
– А как насчет Брана? – спросил Робб. Бедный мальчишка совершенно смутился. – Неужели теперь ты оставишь его?
– Для Брана я уже сделала все, что могла, – ответила Кейтилин, положив перевязанную руку на плечо сына. – Его жизнь в руках богов и мейстера Лювина. Ты ведь сам напоминал мне, Робб, что нельзя забывать и о других детях.