– Это дитя говорит мудро, как старая женщина, – улыбнулся Пиат Прей. – Дай мне руку, и я поведу тебя.
– Я не дитя, – сказала Дени, но все-таки приняла его руку.
Под черными деревьями было темнее, чем ей представлялось, и путь был дольше. Ей казалось, что дорожка с улицы ведет прямо к дверям дворца, но Пиат Прей свернул куда-то вбок. Дени спросила его почему, и он ответил:
– Передняя дверь ведет внутрь, но не наружу. Внемли моим словам, королева: этот дом создан не для смертных.
– Хорошо, – согласилась Дени.
– Войдя, ты окажешься в комнате с четырьмя дверями: той, в которую вошла, и тремя другими. Ступай в правую дверь и поступай так каждый раз. Если тебе встретится лестница, иди только вверх. Никогда не спускайся и входи только в крайнюю справа дверь.
– В крайнюю справа. Хорошо, я поняла. А когда я пойду обратно, нужно делать наоборот?
– Ни в коем случае. Туда или обратно, все равно.
– Я поняла.
– Придя в палату Бессмертных, будь терпелива.
"Когда они дошли до двери – овального зева, проделанного в стене, напоминающей человеческое лицо, – на пороге появился карлик, самый крохотный из виденных Дени. Ростом он доходил ей до колена, и его острое вытянутое личико напоминало звериную мордочку. Одет он был в нарядную пурпурную с синим ливрею и в розовых ручках держал серебряный поднос.
– Выпей это, – велел Пиат Прей.
– И у меня посинеют губы?
– Один бокал лишь раскупорит твои уши и снимет пелену с твоих глаз, чтобы ты могла видеть и слышать истины, которые откроются перед тобой.
Дени поднесла бокал к губам. Первый глоток хотя и отдавал чернилами и протухшим мясом, но внутри ее как будто ожил.