Те, у кого водились деньги, приходили к реке каждое утро и каждый вечер, надеясь принести домой угря или корзинку раков; те, у кого их не было, шныряли повсюду в надежде что-нибудь стащить или стояли, исхудалые и безразличные, под стеной.
Золотые плащи расчищали дорогу в толпе, расталкивая народ древками копий. Тирион старался пропускать приглушенные проклятия мимо ушей. Тухлая рыба шмякнулась у его ног и распалась на куски. Он осторожно переступил через нее и сел на коня. Детишки с раздутыми животами уже дрались из-за вонючих ошметков.
Тирион оглядел берег с седла. В утреннем воздухе звенели молотки – это плотники у Грязных ворот ставили деревянную загородку вдоль гребня стены. Работа шла споро – значительно менее радовали глаз ветхие строения, разросшиеся вдоль реки, – все эти лавчонки, харчевни, притоны с дешевыми шлюхами, облепившие городскую стену, как ракушки днище корабля. Все это придется снести – иначе Станнису даже лестницы не понадобится.
Он подозвал к себе Бронна.
– Возьми сотню человек и сожги все, что находится между рекой и городскими стенами. – Тирион обвел своими короткими пальцами прибрежные трущобы. – Чтоб от всего этого следа не осталось – понял?
Наемник оценил предстоящую ему работу.
– Хозяевам это не понравится.
– Само собой. Делать нечего – зато им будет за что проклинать уродливого маленького демона.
– Некоторые могут и в драку полезть.
– Постарайся, чтобы победа осталась за тобой.
– А как быть с теми, кто здесь живет?
– Дай им время вынести пожитки и гони.
– Они наемники, а не септоны. Ты им еще и пить не вели.
– Это бы им не повредило.
Жаль, что заодно нельзя сделать городские стены вдвое выше и втрое толще. Впрочем, какая разница. Массивные стены и высокие башни не спасли ни Штормовой Предел, ни Харренхолл, ни даже Винтерфелл.
Тирион вспомнил Винтерфелл, каким его видел в последний раз.
Ему бы следовало радоваться.