Может быть, она сжалится, когда услышит…
– И отправит моих дочерей назад? – печально улыбнулась Кейтилин. – Как ты еще наивна, дитя. Хорошо бы… но этому не бывать. Робб отомстит за своих братьев. Лед убивает не хуже, чем огонь. «Лед» – так звался большой меч Неда. Из валирийской стали, покрытой волнистым узором после долгой ковки, и такой острый, что я боялась к нему прикасаться. Клинок Робба по сравнению с ним туп, как полено. Боюсь, им не так просто будет снести голову Теону. Старки не держат палачей. Нед всегда говорил, что человек, выносящий приговор, должен выполнить его сам, хотя не находил никакого удовольствия в исполнении этого долга.
– Вина? – опешила Бриенна. – Кому, Роббу? Или… Теону Грейджою?
– Цареубийце. – С Клеосом Фреем эта ее уловка хорошо себя оправдала. «Надеюсь, у тебя сильная жажда, Джейме. Надеюсь, у тебя как следует пересохло в горле». – Мне хотелось бы, чтобы ты пошла со мной.
– Приказывайте, миледи.
– Хорошо. – Кейтилин порывисто поднялась с места. – Останься и доешь свой ужин. Я пришлю за тобой позже, в полночь.
– Так поздно, миледи?
– В темницах нет окон и все часы похожи один на другой, а для меня теперь всякий час – полночь. – Шаги выходящей из зала Кейтилин гулко отдались в тишине. Она поднялась в горницу лорда Хостера, слыша, как люд снаружи кричит: «Талли!» и «За нашего храброго молодого лорда!» «Мой отец еще жив, – хотелось крикнуть ей.
Лорд Хостер крепко спал.
– Недавно он выпил чашу сонного вина, миледи, чтобы облегчить боль, – сказал мейстер Виман. – Он не услышит вас.
– Ничего. – «Он наполовину мертв, но все-таки жив – а моих милых сыновей больше нет».
– Миледи, не могу ли я помочь вам? Не дать ли и вам сонного зелья?
– Спасибо, мейстер, не надо. Я не хочу усыплять свое горе – Бран и Рикон заслуживают лучшего. Ступайте на праздник, я посижу с отцом.
– Как прикажете, миледи. – Виман поклонился и вышел.
Лорд Хостер лежал на спине с открытым ртом, дыша чуть слышно. Одна рука свесилась с кровати – бледная, почти бесплотная, но теплая. Кейтилин переплела его пальцы со своими. «Как бы крепко я ни держала, долго мне его не удержать», – с грустью подумала она. Уж лучше отпустить… Но ее пальцы не хотели разжиматься.
– Мне не с кем больше поговорить, отец. Я молюсь, но боги мне не отвечают.